Повод для улыбки

Пролог

Джонатан видел такое впервые.

Его сердце сжалось, когда он окинул взглядом то, что ещё вчера было величественным Королевским дворцом. Сейчас перед ним лежали лишь обугленные руины, почерневшие балки торчали, как сломанные кости, а мраморные ступени были залиты кровью. Горы тел — стражников, придворных, гостей праздника — лежали в неестественных позах, будто куклы, которых кто‑то в ярости разбросал по земле.

Воздух был пропитан запахом гари и металла, а над площадью висела тяжёлая, оглушительная тишина — такая, что казалось, будто сама земля замерла в ужасе. Джонатан сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Он провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями.

«Как можно быть настолько жестокими?» — пронеслось у него в голове.

Он знал, что произошло что‑то чудовищное. Пиротехнические взрывы, которые должны были стать частью праздничного фейерверка, превратились в смертоносную атаку. Тех, кто уцелел после первых ударов, добили холодным оружием — методично, безжалостно. Королевская стража, обычно непоколебимая, была повержена почти без сопротивления. «Их будто усыпили», — подумал Джонатан, и от этой мысли по спине пробежал ледяной озноб. Сюда подоспели горожане, увидев дым. Они боялись, что огонь перекинется на лес. Поэтому общими усилиями затушили пожар, а затем уже отправили за генералом, что был на другой границе с городом. Когда Джонатан приехал со своим отрядом, от огня уже ничего не осталось.

Вокруг него суетились солдаты — растерянные, бледные, с расширенными от ужаса глазами. Они смотрели на него, ожидая приказа. Горожане же заполняли всё пространство вокруг, пытаясь понять, что случилось. — кто‑то кричал, кто‑то плакал, кто‑то просто застыл, не в силах поверить в происходящее.

Джонатан глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Он понимал: сейчас он — единственный, кто может взять ситуацию под контроль. Больше некому.

— Внимание, солдаты! — его голос прогремел, неожиданно твёрдый и властный, хотя внутри всё сжималось от боли и гнева. — Оцепить территорию! Мы должны разобраться, что здесь произошло. Граждане, прошу вас разойтись! Сейчас нам придётся выяснить все обстоятельства, и пока это опасно.

Толпа заволновалась.

— Где король? Он жив? — выкрикнул кто‑то.

— Где его семья? — подхватил другой голос.

— Я прошу вас разойтись! Официальное объявление будет сделано позднее. Сейчас здесь небезопасно» — произнёс строго Джонатан.
Но народ не собирался расходиться. Люди толкались, кричали, тянулись к солдатам, требуя ответов. Напряжение нарастало, и Джонатан уже начал опасаться, что ситуация выйдет из-под контроля.

Вдруг в толпе раздался громкий топот копыт, и почти в самую гущу народа влетела карета, запряжённая четвёркой взмыленных лошадей. Люди закричали, отпрянули, расступаясь, и наконец начали медленно отходить, с любопытством глядя на экипаж.

Из кареты буквально вылетел дворянин — запыхавшийся, с растрепавшимися волосами, в помятом парадном камзоле. Джонатан узнал его — это был Люсьен, брат короля.

— Джонатан! — произнёс тот, задыхаясь, и огляделся вокруг, его глаза расширились от ужаса при виде руин и тел. — Что произошло?!

— Где вы были? — резко спросил Джонатан. — Почему не на празднике?

— Моя жена родила сына сегодня утром, — Люсьен провёл рукой по лбу, на котором блестели капли пота. — Я был с ней. Я не мог её оставить ради дня рождения племянницы… Где она? Где мой брат?

Джонатан помолчал, подбирая слова. Ему было жаль сообщать эту весть, но скрывать правду было нельзя.

— Мы не знаем, — тихо сказал он. — Вероятно, они среди этих тел. Нам нужно разобрать завалы, проверить всё…

— Конечно, конечно, — Люсьен выдохнул, сжал кулаки, и на мгновение Джонатан увидел, как в его глазах вспыхнула боль. Но уже в следующий миг дворянин взял себя в руки. — Я могу чем‑то помочь?

— Возьмите на себя управление толпой, — Джонатан посмотрел ему прямо в глаза. — Люди пытаются узнать, что произошло, но пока им нельзя этого знать. Помогите успокоить их.

— Конечно, — кивнул Люсьен. В его взгляде мелькнуло облегчение от того, что он может хоть что‑то сделать. Но ему казалось подозрительным отсутствие Люсьена на праздники, где все гости погибли.

Джонатан проводил его взглядом, а затем снова обернулся к руинам дворца. Он сжал рукоять меча, вдохнул полной грудью и шагнул вперёд — туда, где среди обломков и пепла начиналась тяжёлая работа. Внутри него бушевала буря чувств: гнев на тех, кто совершил это, боль за погибших, тревога за будущее королевства… Но он знал: сейчас нельзя поддаваться эмоциям. Нужно действовать.

— Если есть кто живой, — громко и чётко отдал он приказ, — немедленно ведите к ним медиков. Но в этих завалах будет трудно кого‑то отыскать. Главные наши цели: король, королева и их дочь. Будьте осторожны — кто знает, что нападавшие приготовили ещё?

— Кто это был? — послышался чей‑то неуверенный голос из строя солдат.

— Никто ещё не знает, — отрезал Джонатан. — Проверяйте все укрытия — подвалы, тайные ходы, погреба. Возможно, кто‑то смог выжить.

Они провозились день и ночь, разбирая завалы, вынося тела, пытаясь отыскать хоть кого‑то живого. Но находили лишь мёртвых: короля и королеву, их ближайшее окружение, стражников, придворных… Аврора, младшая принцесса, словно растворилась.