Поводок для жреца

Пролог - 1. Альхэ

Пять часов назад.

Зима в окрестностях Башни наступила как всегда резко, снега выпало выше колена. Впрочем, никого из них это не расстроило, нечеловеческие инстинкты только радостно подняли голову, предвещая увлекательную охоту. Для них снег преградой не был, а вот смертная добыча в нём вязла, паника делала их кровь особенно привлекательной для преобразователей.

Я снова шла на ощущение чужого присутствия в лесу, надеясь от души погонять нарушителей границ, вот только в этот раз меня опередили. Запах ещё не потухшего костра прекрасно перебивал запах свежей крови. Кто-то успел расправиться с группой раньше. Что ж, обидно, но не смертельно. Из интереса обошла лагерь, без стеснения залезая в карманы и вскрывая сундуки, в части из которых нашлись реагенты, которых всегда не хватало местным алхимикам.

Немного, но лучше, чем уйти с пустыми руками, приятнее.

Я уже подняла руку, чтобы кинуть заклинание и развеять всё в прах, как где-то в стороне раздался натужный кашель. Замерев на месте, по-животному наклонила голову, прислушиваясь к этому звуку. И зашагала по сугробам, почти не проваливаясь в снег.

– Ну-ка, посмотрим, что тут у нас…

Находка оказалась человеком. Вернее, полукровкой человека и преобразователя, она ощущала привкус магии в запахе его крови. Преобразователи о своих отпрысках с людьми не слишком заботились, по крайней мере, не в их землях. Здесь мой народ был хищником, опасностью, порождая у суеверных смертных множество легенд. А парень оказался из южан. Это было прекрасно видно по лицу и смуглой даже вдали от родного яркого солнца коже, да и одежда была слишком лёгкой для наших краёв.

Путешественник. Что ж, после таких далёких поездок мало кто возвращается домой, так что искать его точно не будут. Мои шестипалые ладони скользнули на открытую шею: пульс есть. И даже не слабый, южанин точно был вне опасности. По крайней мере сейчас.

Пальцы раньше, чем я успела обдумать дальнейшие действия, принялись выкапывать его из снега, напарываясь на брошь на плаще. Шипя под нос, подняла украшение к глазам, чтобы рассмотреть получше.

– Жрец, значит?

Что ж, это объясняло, почему его кровь так поёт от текущей по ней силы, хотя обычно полукровкам дар не перепадает. Мурлыча под нос незамысловатую мелодию, я продолжила свои раскопки, то и дело замирая и поворачивая голову парня, рассматривая черты лица. Даже на северный вкус – а нас, северян, в этом плане считают непритязательными – в нём что-то было. То ли идеально ровный от природы нос, явно не исправленный магией, то ли капризно изогнутые губы, выдающие человека, привыкшего к исполнению его желаний, то ли буйные тёмные кудри. На севере говорили, что настолько буйные кудри вьются только у лжецов, дельцов и потаскух, и мне ещё предстояло выяснить, к какой категории относился южанин.

– Великая мать, – акцент у него оказался своеобразный, но разговаривал он на общем наречии.

А ещё у него оказались удивительно светлые, будто серебристые глаза. Честно говоря, я ожидала, что они будут карими, как и у всех южан, но незнакомец смотрел на меня океанами расплавленного металла. И убереги богиня, чтобы этим металлом оказалась не ртуть.

Он явно бредил, глядя на преобразовательницу сумасшедшим взглядом. Впрочем, если он был из представителей южного культа, то удивительного в этом не было ровным счётом ничего: классическое для южан изображение богини когда-то ваяли с моей бабушки. И, по всеобщему мнению, я уродилась слишком на неё похожа. Кровь отца во внешности даже не старалась.

“Это будет забавно”, хищно хмыкнула одна часть моего сознания, рывком вздёргивая парня на ноги. Тот, хоть и еле держался на них, покорно следовал безмолвным указаниям, стараясь не создавать лишних проблем. Что ж, жить он определённо хотел.

“Это будет кошмарно”, отозвалась здравомыслящая часть, уже представляя, какой переполох поднимется, когда я притащу культиста в башню. И всё-таки решаю сделать это. Избавиться от проблемы я бы успела всегда, а вот найти себе развлечение… не так просто.

Особенно когда в Башне новых лиц практически не бывает.

Ноги моей находки то и дело норовили подкоситься, и я грешным делом уже подумывала о том, чтобы внести его в башню на руках, словно попавшую в беду принцессу. Силы бы хватило, да и характер позволял провернуть подобный трюк. Да и бедолагу потом на этой почве очень долго подкалывала. Вот только что-то подсказывало, что самолюбие у него, как и у всех южан, весьма хрупкое. Видела я на своём веку как-то посольство из тех краёв, их задевал каждый чих в свою сторону.

– Хозяйка…

– Интересно, будешь ли ты звать меня так, когда лихорадка пройдёт? – я только хмыкнула, поудобнее перехватывая свою ношу. – Как ты ещё в своих тряпках столько протянул, бестолочь…

Складывалось ощущение, что парня сюда закинуло слишком внезапно. Лёгкие вещи, почти босые ноги: любой человек уже замёрз бы насмерть, а этот вот держался. Не иначе волей Матери. Впрочем, желания богов в тот момент меня волновали мало, куда больше заботила реакция матери, когда та увидит притащенного мною “питомца”.

“Лучше б ты живность домой тащила”, наверняка покачает головой она. Впрочем, в моём возрасте самое время таскать домой как раз-таки симпатичных чужаков, а не кошечек-собачек.

Я повернула голову, чтобы снова встретиться взглядом с безднами расплавленного серебра. Южанин смотрел вполне осознанно, но направляющим его рукам не сопротивлялся.