Поволжская Сага (сочинения о Сызрани). Книга 4

Глава 10. Успенская церковь

3 ноября 1883 года. Храм Успения Пресвятой Богородицы.

10 часов утра.

В 1692 году на самом отшибе города была выстроена небольшая деревянная Успенская церковь. Жителей на этой окраине было немного, но все они хотели иметь храм, поближе к дому. Досуг русского человека был небогат и большие события, и праздники были связаны в основном с церковью. До Христорождественского собора путь был неблизкий, а отстоять вечернюю молитву после трудового дня, не проделывая при этом длинный путь по пыльному бездорожью хотелось каждому. Поэтому Успенская церковь и была освящена именно на том месте где стояла до 30ых годов XX века. В 1752 году церковь обрела каменный облик благодаря купцу Роткову. А в 1830-ом, когда по Сызрани гуляла холера служители всех храмов города, решили совершить крестный ход в эту старую церковь и именно на праздник Успения Пресвятой Богородицы. Всеобщая молитва помогла и болезнь отступила от города. С тех пор крестный ход на Успение стал ежегодным и собирал толпы людей, желающих отдать почести в этот праздник. Но это летом. А что же было здесь зимой? Храм стал приходским только в 1872 году и по всей видимости собирал на службу православный народ живший в его окрестностях. А может и не только их?

Небольшая компания молодых людей вышла из дверей Успенской церкви и двинулась в сторону квартала с ресторанами и кафе города. Утренняя служба закончилась, наступало время чаепития в кругу знакомых и друзей, дружеского субботнего общения.

«Может все-таки поедем к нам в дом и посидим все вместе за чашкой чая в домашней обстановке?» - спросила Татьяна Пережогина всех собравшихся около Успенской церкви в это осеннее утро.

«Вам снова нехорошо?» - спросила грустно Маша, поглядывая на подругу.

«Нет. Просто не выспалась», - ответила женщина.

«Что? Мой тезка не дает Вам спать?» - оборачиваясь и улыбаясь спросил Михаил, идущий впереди Маши и сестры.

«Скорее его отец», - прошептала Татьяна.

«Петр Иванович, я бы все-таки хотела обсудить ремонт в Вашей Чайной? Как скоро мы сможем наслаждаться Вашими знаменитыми булочками с корицей и сахаром», - спросила Мария Александровна Петра, идущего рядом с одной из дочерей Грешняковых, которая кажется совсем не умела разговаривать.

Молодой человек не сразу понял вопрос. Слишком глубоко ушел в себя. Пережогины, Стерлядкины, Беловы, каждый по очереди задавал ему вопросы о Чайной на протяжении всего пути от Успенской церкви до Дворянского переулка рядом с которым находились приличные городские заведения, в которых можно было позавтракать в большой компании. И зачем только он дал Дмитрию уговорить себя на эту прогулку в центр города? Сам то он остался дома с Сашей, которая кажется впервые за время беременности почувствовала какое-то недомогание. Но он ведь дал брату обещание вернуться к нормальной жизни. Даже девицу Грешнякову пригласил сопровождать его сегодня и завтра на театральный вечер к Браницкой. Вся компания, в которой он собирался завтракать тоже приглашена на завтра туда. Он очень надеялся, что ему не придется зевать весь вечер, мечтая о собственной подушке. Чайная отнимала много сил, а мысли об Ирине и ее замужнем положении не давали ему нормально отдохнуть в последнее время. И что его заклинило на этой женщине? Вокруг много красивых девиц, воспитанных и свободных от каких-либо обязательств перед другими мужчинами. Он много раз говорил себе это за последнее время, но золотые волосы и поцелуи с Ириной посреди заросшего березовыми порослями леса все равно снились ему почти каждую ночь. Это просто наваждение. Пройдет.

Матвей Иванович, задержавшийся в церкви, присоединился к их компании, и все вместе продолжили путь к ресторану, в котором собирались позавтракать пообщаться этим холодным ноябрьским утром. Впереди всех шли Стерлядкины, рядом с ними Екатерина Белова. За ними следовал Петр со своей спутницей и замыкали их шествие супруги Пережогины с Михаилом Беловым.

«Петр Иванович, а что же с мастерской Вашей сестры?» - спросила Екатерина Белова и присоединилась к нему и грешняковской дочке, даже не посмотрев в ее сторону.

«Ну, торжественного открытия ещё не было. Но заказов уже очень много. Пока она справляется. Но мне кажется ей не мешало бы выспаться и выйти куда-нибудь в люди, иначе она покроется нитками и отрезами словно пылью», - ответил Петр, пытаясь шутить.

«Я хотела предложить ей свою помощь в мастерской. Шить я конечно не умею, но могу делать эскизы платьев, составить что-то вроде каталога, в котором клиентки смогут выбрать понравившийся наряд. Как Вы думаете?» - спросила Катя.

«Екатерина Федоровна, я ничего в этом не понимаю. Лучше Вам переговорить с самой Надеждой», - ответил ей Петр.

«Что Вы задумали, Екатерина Федоровна», - отозвался сзади них Михаил.

«Хочу занять себя чем-нибудь вместо того, чтобы сидеть и ждать, когда мой муж обратит на меня внимание. У Вас банковская реформа, у меня будет Надина мастерская», - ответила Катя поворачиваясь к мужу.

«Значит рисования уже мало? А как же мой портрет? Вы обещали сделать его к моему дню рождения», - вопросил с хитрой улыбкой Михаил, отрываясь от Пережогиных и подхватывая Катю под руку.

«Вам не удастся меня удержать дома Михаил Васильевич. Ваш день рождения только через неделю. Поэтому я все успею», - уверяла его Катя, тоже улыбаясь.

«Видимо пытаться оставить Вас около себя бесполезно», - проговорил Михаил.