Поволжская сага (сочинения о Сызрани). Книга 6

Глава 14. Неизвестность.

28 апреля 1884 года. Загородное имение Орловых.

2 часа пополудни.

Мчатся тучи, вьются тучи;

Невидимкою луна

Освещает снег летучий;

Мутно небо, ночь мутна.

Еду, еду в чистом поле;

Колокольчик дин-дин-дин…

Страшно, страшно поневоле

Средь неведомых равнин!

А.С. Пушкин Баллада «Бесы».

Владимир сидел в кабинете деда и смотрел на его портрет. Художественное искусство Владимир Петрович любил и с удовольствием пополнял свои коллекции картин. Осыпанные его милостями и щедрыми суммами за полотна художники хотели порадовать богатого покупателя и рисовали его портреты в знак благодарности. Именно поэтому его изображения висели по всему дому, в том числе в его комнате и в большой портретной. Глядя в мудрые глаза деда Владимир задавал тому немой вопрос, что же теперь ему делать? Прошла неделя, а он ни на йоту не продвинулся в расследовании убийства конюха. Да к тому же Анна уговорила все же приехавшего в имение на несколько часов губернского полицейского на то, чтобы она покинула поместье и вернулась в Сызрань. Тот ничего не имел против. Дескать езжайте, только из города не вздумайте отлучаться. Она, явно подговорив себе на помощь Машу, за несколько минут уложила вещи и уехала, наспех попрощавшись с ним. Он же в это время все ещё общался с полицейским и уделить большого внимания ей не мог. Она этим воспользовалась. Он точно знал. Н слуху ни духу от нее за пять дней. Он безумно скучал по Анне все это время. Но был настолько занят с отцом и подручными, которые прочесывали все окрестности, саму усадьбу в надежде найти хоть какую-то зацепку, что освобождался только к вечеру и валился с ног от усталости и только за скромным ужином думал, что, если бы в этот момент с ним была Гагарина, ему бы не было так плохо. Даже написать ей хотя бы несколько слов не было времени. А она судя по всему решила оставить мысли о нем. Как же не хотелось в это верить. Он встал и прошелся по кабинету. Взад–вперед. Несколько раз. Взгляд его упал на книжный шкаф. На одной из полок лежало целое собрание нот Чайковского. Будучи в Петербурге, он купил их и для Анны, и для себя. Но в имении садиться за фортепиано ему было некогда. Дверь кабинета потихоньку открылась и одновременно со стуком в нее вошел отец.

«Твои метания по кабинету слышны всем собравшимся внизу в столовой», - без приветствия сообщил отец.

«Простите если потревожил. Даже не знаю, что дальше делать. Кажется, мы зашли в тупик», - проговорил Владимир.

«Боюсь тебя больше заботит не это», - сказал Орлов старший.

«Отец, я люблю ее. Вам возможно этого не понять», - произнес молодой человек.

«Не думай, что я такой уж черствый сухарь. Когда-то я был в похожем положении», - ответил Анатолий Владимирович, глядя на сына, все ещё не знавшего куда деться и нервно вышагивавшего по кабинету, но резко остановившегося на последних словах, сказанных отцом.

«Вы что были влюблены в другую девушку? Почему в таком случае Вы женились на МамА?» - недоумевал Владимир.

«Оставим эту тему. Я хотел обсудить с тобой совсем не мои сердечные дела в молодости. Нам нужно решить, как мы будем действовать дальше. В саду, парке и в доме мы не нашли ничего, что помогло бы нам. Управляющий как в воду канул. Наши люди уже были у Кляровича?» - спросил Орлов старший.

«Были. Проклятый шляпник сделал вид, что ничего не знает. Комнату никому не сдавал, никаких неприятных типов около мастерской не видел. Осмотреть помещения он не позволил. Мне кажется он все же что-то знает. Иначе бы не препятствовал осмотру его квартиры», - прорычал Владимир.

«Даже если бы нам удалось в нее попасть, надежды на то, что там все осталось без изменений нет. Он наверняка все убрал и подчистил. Я бы на его месте поступил также», - заметил отец молодого человека.

«Эта неизвестность просто убивает», - выплюнул Владимир и с силой ударил кулаком в книжный шкаф. Стекла задребезжали.

«А в Сызрани мы не сможем найти какого-нибудь частного детектива, который поможет нам в этом деле?» - спросил Анатолий Владимирович.

«Вряд ли. Все, кто так или иначе сталкивались с такими ситуациями принуждены были самостоятельно вести расследование», - вспомнил молодой граф.

«Например?» - решил уточнить Орлов старший.

«Ну насколько я знаю по многочисленным рассказам местного общества, шайку революционеров, засевшую в одной из городских слобод, искал Андрей Федорович Стерлядкин, это было ещё в 1881 году. Пережогину пришлось самостоятельно вычислять вора укравшего деньги из банковской ячейки, которые он туда поместил. А Ревякины после поджога маслодельни подключали всех, кого я назвал ранее, чтобы попытаться найти поджигателя. Правда там все оказалось банально. Его же собственный брат по неосторожности поджег фабрику», - перечислил Владимир все что знал. Благо все это обсуждалось и не раз у Пережогиных и Стерлядкиных без всякого стеснения. Все они даже посмеивались над этими происшествиями, которые где-то даже изменили их жизнь к лучшему. Хотелось бы ему думать, что когда-нибудь и он будет с улыбкой об этом вспоминать.

«Ну в нашем случае все гораздо сложнее. Все-таки погиб человек», - заметил отец сыну.

«Думаешь без помощи профессионалов нам не обойтись?» - спросил молодой человек.