Повседневность Дракулы

Глава 50. Крах

У меня появилось необъяснимое чувство. Само наличие каких либо чувств меня уже удивляет, но сейчас мне больше интересен его характер. Вязкое, бесхарактерное, не похоже ни на одну из существующих эмоций и ощущений. Это скорее как колебание. Как изменение в привычной, хорошо налаженной системе.

Я догадываюсь, с чем это связано. Не могу подобрать для этого слов, но возможно всё дело в Герберте, который собирается проникнуть в свои воспоминания. Его восприятие деформируется. Моё тоже.

Он лежал на кушетке и взволнованно смотрел на Лару. Кажется, его ладони вспотели, но это не точно.

- Даже не знаю, что и сказать, - сказал он. - Немного волнуюсь.

- Всё будет хорошо, это штука почти не опасна.

Лара протянула небольшой кувшин с жидкостью, которую намешал Лео Сити.

- На моей памяти, - вспоминает Лео Сити, - погибло всего четверо. Из десяти... Или из пяти. Походу, всё-таки забыл. Ладно.

- Не слушай его, - отмахнулась Лара. - Он всё равно никого из этих ребят глазами не видел. Вот и посчитать не может.

Герберт кивнул.

- Ну, за жизнь я свою не боюсь. Всё равно умираю. Так хоть вспомню, кем я был. Может, хоть не будет стыдно за своё прошлое, перед тем как уйду на покой.

- Ну... - замялась Лара, - там разное было. Думаю, понравится тебе далеко не всё.

- Что ж, потерплю.

Он подтянул к губам кувшин, но глоток пока не сделал. Хотел получше запечатлеть в голове этот момент. Возможно, после этого он уже никогда не будет прежним.

- Ну, погнали.

Герберт опрокинул кувшин и густая горькая жидкость потекла ему в рот. Она неприятно обволакивала язык, десна и зубы, проваливаясь в глотку. Продвигаясь по пищеводу, она создавала тяжесть и тошноту, но Герберт не прекращал её глотать.

Впитываясь в слизистой оболочке небольшого вампирского желудка, жидкость проникла в кровеносную систему, где неоднородный темп сердцебиения толкал её по сосудам в мозг. В голове резко похолодело. Герберт опустился на подушку, глядя в потолок. В глазах начало темнеть. Поле зрения неспешно сужалось до тех пор, пока тьма полностью не заволокла видимость.

Шум в ушах стал постепенно превращаться в голоса. Неизвестные, принадлежащие совсем не тем, кто был в комнате. Из густой темноты пробились краски. Из буйного калейдоскопа образов Герберт не мог разобрать ничего конкретного. Будто с детства слепой человек после получения зрения, он заново учился превращать бессмысленные пятна в осмысленную картинку, различая пространство и форму. Герберт оказался очень далеко в прошлом. В месте, где он не был уже много-много лет.

Я не знаю, что он чувствует в этот миг, но подозреваю, что это ни с чем несравнимо. Настолько несравнимо, что я пока даже вам не буду описывать его странствия по прошлому. Перед этим стоит уделить внимание некоторым ключевым событиям, которые будут очень важны в нашем будущем.

Сумка с головой легла на стол. Матвей оглянулся, нет ли свидетелей и открыл её. Окна кабинета плотно зашторены. Свидетелей быть не должно.

Мистер Гром успокоился. Он расслабился, но не переставал сверлить глазами Матвея.

- Я тебя спас, - сказал Курский. - Ты мне должен быть благодарен.

Мистер Гром закатил глаза. Он не воспринимал всерьёз Матвея.

- Мне кажется, я знаю, чего ты хочешь. Я могу и обязательно помогу тебе в этом. Мы избавимся от вампиров. Конечно, по тебе видно, что ты не только вампиров любишь истязать, но я бы посоветовал тебе держать себя в руках, когда вернёшь тело. Я не потерплю бессмысленной жестокости. Мне нужна только справедливость.

В тот же день Матвей внимательно прослушал все голосовые записи из архива прослушки. Была небольшая надежда на то, что удастся выяснить, где запрятано остальное тело Мистера Грома. Перелопатив несколько часов аудиоматериалов, он нашёл лишь небольшой отрывок хоть как-то привязанный к охотнику. Клара в доме Кирвента сказала:"Я нашла его в пригороде. Он весь разорван на части и закопан на заднем дворе дома у какой-то бабы."

Описание абсолютно бессодержательное. Никакой конкретики. Матвей насупился. Что ж, видимо, пока не судьба найти тело. Но, так или иначе, от одной головы пока будет побольше пользы. Он хотябы не разболтает чего лишнего. Курский и дальше мог придумывать свою ложь, чтобы достигнуть желаемого.

Увлёкшись прослушиванием записей, он не заметил, как в кабинет забежал его сын.

- Пап, что это такое?!

Мальчишка увидел человеческую голову и испугался. Потом голова начала моргать и он вообще закричал. Матвей быстро к нему подбежал и прикрыл рот ладонью.

- Тиши, тише, сынок! Не кричи. Никто не должен видеть это.

- Он живой. Это настоящая голова?

Матвей вздохнул.

- Я не хочу тебе врать, малыш. Это настоящая голова живого человека. Хотя, человеком назвать его сложно. С этим парнем всё в порядке и он должен мне очень помочь.

- Но как он будет помогать? У него даже рук нет.

- Поверь мне, с этим разберёмся.

Мальчик подошёл к Мистеру Грому. Все его тело дрожало. Смотреть на живую голову невероятно страшно.

- Можешь потрогать его. Он не опасен, - сказал Матвей.

Сын осторожно протянул ладонь, но потом резко одёрнул так и не коснувшись головы.

- Нет. Я боюсь.

- Это нормально. Но вообще, я думаю, ему обидно. Представь, что от тебя осталась одна голова и ты при этом живой. Все в округе либо потешаются над тобой, либо бояться. Что бы ты почувствовал в этот момент?

Сын обернулся к отцу.

- Мне было бы неприятно.

- Вот. И ему сейчас тоже очень неприятно. Прояви уважение к этому дяде. У него тяжёлый период.

- Я... лучше пойду.

Матвей одёрнул сына на выходе.