Поющая для Луны

Глава 10.

Дайгир Сильв.

Со мной никто не разговаривал. Никто не говорил о планах и о ранении Лангран. Хмурые наги с видом, что им противно даже видеть меня, приносили и ставили еду. Выходил я несколько раз в день, и только до нужника и обратно.

А зверь, по-прежнему, не откликался. Я пытался его дозваться, поговорить, но ответом была только холодная тишина. Даже в рабстве я ощущал его сильнее и ярче, чем сейчас.

Потом начались торопливые, но слаженные сборы. Все знали, что и куда, и в какой последовательности. Никакой лишней суеты. Несколько минут на ожидание и караван уже пошёл. На самом деле от долины отбора шли несколько таких караванов. Прибывали-то все порталами. А вот обратно приходилось так. Поэтому и сбивались вот в такие группы попутчиков.

Как ни странно, но в нашем направлении отправлялось не так много новоявленных семей. Но уже к середине первого дня пути смотреть в открытый полог фургона мне надоело, и я вернулся обратно вглубь фургона. Днём в пути было душно, ночью не мог уснуть. Видно от того и мысли стали лезть в голову странные. Почему-то в моих воспоминаниях, всё чаще мелькали моменты последних двух недель. И в том, как Лангран отдавала силу, чудилось что-то знакомое.

 Саму Лангран, как и Изумрудного я не видел. Видимо, про меня решили забыть. С одной стороны, именно этого я и добивался. С другой, почему-то злило, что меня так легко вычеркнули, ну да спишем на привязанность зверя.

 На третью ночёвку мы остановились на небольшой полянке, уютно устроившейся рядом со склоном местных гор, поросших лесом. Возвращаясь обратно в фургон, я встретился взглядом с парнем, которого тогда лечила Лангран. Он нахмурился, окинул меня взглядом и несогласно качнул головой перед тем, как отвернуться. Он явно осуждал меня. Да какое им всем дело!

 От постоянного сидения в фургоне я начинал сходить с ума. Меня мучило какое-то беспокойство, я не мог найти себе места. Тревожный сон сморил ненадолго, и лопнул, словно мыльный пузырь. Я прислушивался к ночной тишине. Какой-то шорох, с одной стороны, чуть дальше... А потом послышался слаженный свист, оканчивающийся звонким стуком. Да это же стрелы! Лагерь методично обстреливают стрелами.

Я аккуратно перебрался через борт фургона и залёг под ним, осматриваясь, пока не наткнулся на смотрящего на меня нага из тех, кто меня стерёг. Почти одними губами я ему прошептал.
- Нападение...- но меня прервал звук боевого рога, и лагерь, погруженный в тишину, мгновенно наполнился лязганьем походных доспехов и шумом выскальзывающих из ножен клинков.
- Да ты что? А мы-то думали, что это такое - Насмешливо ответил мне наг. - Спасибо что подсказал.

Над лагерем таяли прозрачные щиты, что и защитили всех от обстрела. Караульные, видимо сделавшие вид, что нейтрализованы или уснули, резко отступили от черты, ограждающей лагерь, вглубь. А нападавшим пришлось быстро менять планы, столкнувшись с тем, что, не учтя магическую защиту лагеря, им придется сражаться, а не добивать раненных. Я решение принял быстро, кем бы они ни были, обратно возвращаться в загоны я не собираюсь. А потому увидев, как один из нападавших упал, я подхватил его меч и кинулся в бой.

 Может, я и не великий воин, но я умею биться ради того, чтобы выжить. Поэтому и своего первого противника я уложил достаточно быстро. Развернувшись, ударил в открывшийся бок соперника, оказавшегося рядом нага. Подрезал сухожилия ещё одному. Бой превратился в свалку, а из леса и со склонов к противнику шло подкрепление. Рыжая магичка, особенно не церемонясь, закидывала врагов фаерболами, стараясь прикрыть своих, уже мужей.

Наги перевала крошили напавших просто в мелкое крошево, но численный перевес, раскачивал чашу весов и однозначно предположить чью-то победу было сейчас просто невозможно.

И тут меня, как плетью огрели вдоль спины. Эти слова я повторял в самые страшные мгновения моего пребывания в неволе. Эта мелодия звучала в моих мыслях, спасая от безумия. Этот голос, чуть изменившийся, уже без детской звонкости, но такой же чистый и тонкий, манящий, звучал в моих снах.

Центр лагеря прошили лучи жемчужного лунного света, расползаясь до самых границ боя и дальше, в темноту. Светлые комочки, в которых я узнал очень редких белых пауков дроу, взбирались на противников и быстрыми укусами отправляли их в беспамятство или сразу за грань.

Я не разбирался, потому что пробивался к этому голосу, всем своим существом стремясь успеть к ней, упасть перед моей лунной девочкой на колени, прижаться, впитать тот сумасшедший, дивный запах ночных цветов.

 Даже среди оглушающего шума битвы я услышал этот голос, и эту мелодию я узнал бы из сотен. Молчавший до сих пор, зверь внутри встрепенулся, чувствуя знакомую силу, что практически возродила его однажды.

Нападавшие ничего не смогли противопоставить этой магии, их судьба была предрешена. А я, с ожесточением берсерка пробивался туда, где в окружении плотного кольца нагов Грозового клана стояла она. Единственная, ради кого я жил. Наконец-то, я увидел, встретил, дождался.

 Я не задавал вопроса, как и откуда она здесь. Главное рядом. Осталось только миновать заслон из ряда зло смотрящих на меня змеев. Но тут с ней стало происходить что-то непонятное. Я замер посреди затухающего боя, не в силах отвести от неё взгляд.

Мягкий свет вокруг неё угасал, лунное серебро волос темнело, наливалось цветом. Менялся и запах, словно над поляной с цветущей лунницей прошёл прохладный дождь. С каждой минутой сквозь знакомый облик моей девочки-грёзы проступали черты моей жены. Селены Лангран. Той, от которой я отказался, которой клялся, что ни за что не стану её мужем, которой столько наговорил... Сейчас я готов был забрать назад каждое слово.

 Но окинув меня равнодушным взглядом, наследница Грозового престола скрылась за спинами лучших бойцов этого мира, у которых был приказ и близко меня к ней не подпускать. А я смотрел ей вслед, с ужасающей очевидностью понимая, почему она выбрала меня, почему решилась связать нас брачной вязью, почему так радовалась, сообщая об этом мне, почему вливала столько собственных сил и редких зелий, что бы снова вытащить и меня, и зверя. Моя девочка, мой Лунный свет...