Поющие снега

Варианты.

Равэн. Снежный дворец.

Король - консорт кричал на Аиду уже второй час. Сказать, что я люто ненавидел это, значит не передать и тысячной доли всего спектра моих ощущений в такие моменты. Не могу сказать, что я ненавидел непосредственно короля, он никогда не вызывал во мне каких - либо положительных чувств, но до ненависти пока не дошло. Он не был умным, хотя был довольно образованным на мой взгляд человеком, был оборотнем, но его сущности никто не видел, всячески демонстрировал свои любовь и заботу супруге и дочерям, но когда исчезали зрители, вместе с ними растворялась и эта любовь как дым в высоте, воином и правителем был откровенно слабым, возле себя держал только тех, кто любил ему угодить и улыбался несмотря ни ни что, при этом среди знати и нескольких членов Немагического совета приобрел достаточный авторитет в решении множества вопросов. Отношения с супругой, правящей королевой, у него были ровные, но не теплые. В отличие от многих других семей, где ссоры и склоки были не таким уж редким явлением, а примирения достаточно горячими. Считается, что горячей является именно драконья кровь. Представители драконьей расы импульсивнее и более эмоциональные, но то, что я заметил, а по долгу службы во время которой мне предоставляли данные о различного рода расследованиях дворцовых интриг, сравнивая с нашими северными родами и их внутрисемейными отношениями, было прямо противоположным.

Вот уже 15 лет, почти 16, я нахожусь возле Аиды каждый день и час, многое видел и знаю, но так и не смог привыкнуть к некоторым вещам, включая эти крики, которые стали постоянными после гибели правящей Королевы Литель. Конечно теперь я умею контролировать свои эмоции, не показывать лишнего, не пытаться демонстрировать, что Аида принадлежит только мне, как делал в нашем раннем детстве, но тем не менее, в такие моменты как этот, внутри меня полыхал настоящий пожар эмоций, который, если бы не дворцовые обстоятельства, уже выскочил бы и снес все на своем пути.

Мой второй наставник из года в год пытается выбить из меня эту дурь, как он говорит, вдалбливает мне, что Аида принадлежит прежде всего нашим снегам, нашему королевству и его интересам, белой магии и много кому и чему еще, но только не мне, и никогда не будет. Ведь однажды, ей будет выбрана достойная партия, поэтому я должен все взгляды и эмоции держать при себе, чтобы избежать проблем прежде всего для нее, затем для себя. Кроме того, когда ей будет выбран супруг меня переместят не только с ее покоев, но также и с их этажа, подальше от королевской четы, поскольку часть обязанностей телохранителя перейдет к супругу, Королю - консорту. Это будет, помимо прочих одной из его функций, сохранение жизни правящей королеве. Знали бы наши предки, какой будет одна из королев, моя Аида, сами бы посмеялись необходимостью сивэля для нее. Ей и армия сивэлей не нужна. Не то, что навязанный супруг, который предположительно будет рад отдать жизнь за нее.

Воспоминания.

Один из торгово-дипломатических визитов в Амират.

Во время всего визита, я, как и всегда следовал за Аидой безмолвной тенью. Из-за ее характера мы всегда держались в стороне от всех, и если другие охотно общались, соревновались и играли, то Аида лишь наблюдала за всем со стороны. Один особо дерзкий будущий драконенок долго присматривался к ней, а потом все же решил ее дразнить за непохожесть и отстраненность от других. Сначала он начал шушукаться за ее спиной со своими друзьями и девочками из нашей делегации, посмеиваться, но так, чтобы мы слышали и понимали, что это о все ней, затем он стал шутить уже громче, чтобы уж наверняка мы слышали, что он говорит. Говорил, что она странная, видимо больная или немая, наверное, ее случайно заморозили в детстве, так и не отморозилась до сих пор. Другие его манеру общения разделяли все больше, отсутствие постоянного контроля взрослых, которые решали свои вопросы и еще нахождение вдали от дома удивительно развязало всем языки. Затем пару раз он перегородил путь Аиде и пошутил, уже глядя ей в глаза. На что она просто обошла его по дуге и даже не удостоила ответом. Мне же еще с самого начала приказала молчать, не вмешиваться, чтобы не устроить дипломатический скандал. Молчали и не вмешивались и ее сестра Айлин со своим сивэлем Арисом.

В один из дней, когда наш визит приблизился к концу и основные договоренности были достигнуты и даже оформлены, был устроен большой праздник. После официальной части всех юных северян и амиратцев отправили в большой зал, в котором были устроены различные развлечения: зона столов с закусками, качели, зоны для отдыха на коврах и подушках, музыканты и площадка для танцев, настольные игры и даже деревянное оружие. Повсюду были расставлены свечи, сновали слуги и каждые десять метров по периметру зала стояла стража. Зона с закусками и качели были расположены в противоположных частях зала, зона с закусками возле стены справа от входа, а качели возле больших окон. В основном все заняли места за столами, но несколько северян отошли рассмотреть настольные игры. Мы же отошли к качелям. Аида села и я стал ее качать, с каждым разом делая амплитуду все больше.

Дерзкий дракон, имя которого я даже не стал запоминать внимательно наблюдал за нами и начал все по старой схеме. Затем, через какое-то время поднялся из-за стола, получилось так, что он был напротив Аиды лицом к лицу, только нас разделяли около 60 – 70 метров. Стоя и разговаривая с друзьями, он взял яблоко из стоящей на столе вазы с фруктами и стал задумчиво крутить его в руке одновременно подбрасывая в воздух. Я напрягся всем телом, готовясь к прыжку. А дальше произошло сразу несколько вещей. Дракон слишком громко сказал, что я ни на что не способен, потому что глухой, но хотя бы вижу и может поймаю яблоко, будет мне развлечение вместо того, чтобы больных и немых качать и подбросил яблоко вверх, очевидно намереваясь затем бросить его в меня. В этот момент Аида молниеносно спрыгнула с качели приземлившись напротив дракона, в сорока метрах от него, а в прыжке бросила маленький кинжал, которым пригвоздила яблоко к стене четко над головой дракона. Дракон от неожиданности вскинул другую руку и уже после приземления Аида бросила второй кинжал пригвоздив его вскинутую руку к стене за рукав туники. Стража встала в боевую стойку, но от нестандартности ситуации, где угрозой по из мнению был ребенок, еще и женского пола, замерла, музыка и все присутствующие замолчали. Воцарилась просто гробовая тишина. Аида достала третий кинжал и сказала негромко: