Позднорожденные Сайд-Сторис

Часть 2: Нилан, Эльтан и Сильвин. По нескольким заявкам сразу. 

СПОЙЛЕРС АЛЯРМ! ***Эта часть содержит некоторые спойлеры ко второй книге Позднорожденных*** 

Празднества не утихали третий день. Нилан был жутко раздосадован, ведь его ментор не смотря на общую эйфорию, захватившую Сиршаллен, не пожелал отменить ежедневные занятия. 
Так и вышло, что на рассвете хмурый Нилан, ухватив на кухне горячий пирог и яблоко, в одиночестве плелся по улицам, засыпанным увядшими лепестками цветов. 
Вчера город встречал победителей. Кайране Эльтан и генерал Финар вступили в город под ликующие крики. Нилан глядел на них, забравшись с другими мальчишками на верх городских ворот. Рядом стояли эльфийки, бросающие вниз лепестки, толпились стражники и солдаты, прибывшие в Сиршаллен на день раньше. 
Город пел. Вернулись мужи и братья, вернулся их доблестный Кайране. Владыка обнял его на глазах у всего города. Не слишком почтенно, но очень в духе дней. Эльфы ликовали. Вторая война закончилась и в душах расцветала надежда, что третьей никогда не случиться. 
Людской король сам запросил мира, и Кайране пожал ему руку. Их леса снова будут в безопасности. 
И вот, вместо того, чтобы глазеть на первых мужей и дев города на празднествах, Нилан плелся на окраину, чтобы сражаться с Маликом, его ментором. Да неужели это не могло подождать пару дней! Проклятья и громы на голову Малика! Портил Нилану все веселье! Видно желал, чтобы о нем пошла такая же слава как о Синае – слава самого требовательного и непримиримого ментора всех времен. 
Нилан яростно откусил от яблока и завернул за угол. Он остолбенел и тут же юркнул обратно, под сень раскидистого дуба. Сердце взволнованно заколотилось. Он осторожно выглянул из-за ствола. 
На площади росла рябина, под ней стояли кованные скамейки. Тихая уютная площадь, которую любили многие, но особенно она была по душе синране. Именно она стояла там вместе с братом. 
Нилан сразу узнал их, да и как можно было не узнать детей владыки. Кайране хмурился. Дева Сильвин безмятежно, но грустно улыбалась. 
- Мое слово для тебя пустой звук? – сказал Кайране строго. Нилан застыл. Он не хотел подслушивать. Нет, совсем не хотел. Но… Он жадно поглядел на синране. Ох, до чего же она была… Нилан не мог найти слов. Никогда не мог и никогда не сможет. Его маленькое сердце сжалось в груди. 
- К чему это все, Эльтан? – сказала она, и Нилан улыбнулся от звука ее голоса. – Я принесу мир. Разве это не стоит того?
- Мой меч уже принес нам мир. – Кайране скрестил руки на груди и хмуро поглядел в сторону. 
- Сколько еще крови должно пролиться, чтобы ты утолил свой гнев? Люди забывают так скоро, а мы не забываем вовсе.  Пройдет сто лет, и они снова поднимут против нас оружие, забыв свое поражение, а мы будем рады ответить, потому что не в силах забыть потерь. Это бессмысленно, Эльтан.  Но если мы пойдем другим путем…
- Я не позволю. Этого не будет! – отрезал Кайране. Он сжал сильные руки в кулаки, и у Нилана душа ушла в пятки. Когда Кайране гневался, от него исходила нешуточная угроза. Сильвин беззаботно улыбнулась. 
- Не тебе это решать. – сказала она твердо. 
- Не проси меня согласиться… - прошептал он. 
- Я ни о чем тебя не прошу. – Отрезала Сильвин и в голосе зазвучала не меньшая твердость чем у брата. 
- Я рассказал об этом только чтобы ты поняла, какими наглыми бывают эти смертные псы. А ты приняла это всерьез?! 
- Разве он сказал это не всерьез? 
- Я не удостоил это предложение даже отказом. 
- Это к лучшему. Легче будет принять. 
Кайране подавился воздухом. Нилан никогда не видел его настолько вышедшим из себя. 
- Я прежде выдам ему всех эльфиек в Сиршаллене, чем отдам тебя.- Процедил Кайране. 
Сердце Нилана сжалось от страха. Отдаст?... Куда? Кому?! Он целиком и полностью разделял чувства Кайране. Сильвин ни за что, никогда нельзя отдавать. Никому! 
Синране подошла и нежно обняла брата. Нилан увидел в ее волосах, светлых как спелая пшеница заколку в виде грозди сирени. Подарок от кайране Сигайны, который она носила не снимая. 
Она что-то шептала, но Нилан не слышал что. 
Кайране грубо вырвался из ее объятий. Нилан стыдливо отвел глаза. Что же он за эльф, если так подло подслушивает чужие разговоры. Будь тут кто угодно другой, он бы не задумываясь ушел, но Сильвин… Нилан снова тревожно поглядел на них. 
- Что скажут прочие? – сказал Кайране едко. – Что скажет твоя драгоценная подруга Мелана? В этом вопросе я вполне доверяю ее сердцу. 
Сильвин отошла от брата и протянула руки к гроздьям рябины. Нежно перебрала тонкими пальчиками спелые оранжевые ягоды. 
- Я уже говорила с ней, этой ночью, когда ты не почтил свою госпожу визитом. – сказала она с легким укором. 
- Я устал с дороги. – сказал Эльтан и нахмурился. Сильвин повернулась к нему.
- Ты не даешь себе и шанса, мой глупый старший брат. Она сможет отогреть твое сердце, я знаю…
- Хватит об этом. Моя супруга это мое дело. 
- Супруга! – Сильвин скривилась. – Ты даже не называешь ее госпожой своего сердца. 
- Потому что она не госпожа моего сердца. Моя госпожа мертва из-за подлости смертных. И я не забуду этого никогда. Я буду лить их кровь столько, сколько понадобиться… 
- Сколько? Сколько крови тебе нужно? 
- Не знаю… Я нехотя закончил эту войну. Люди проигрывали, мы могли гнать их до самых орочьих гор. Будь моя воля, я утопил бы их города в крови. Я желал этого. Но Владыка сказал свое слово. Он милосерден. Я подчиняюсь его воле.
- Ты хочешь мира не меньше отца, Эльтан. Почему ты не даешь себе права на счастье? – Сильвин нежно погладила его по груди в районе сердца. – Откройся ей. Она любит тебя всем своим сердцем. 
- Довольно об этом. – отрезал Кайране. – Что же милосердная дева юга сказала тебе? Пожелала счастья в браке?  
-  Она понимает мои чаяния. Она… добра и самоотверженна, как и всегда.  
Кайране пораженно глядел на сестру. 
- Не верю. 
- Спроси ее сам. 
- Я не желаю знать ее доброты, раз она готова бросить тебя псам! – процедил Эльтан так, что Нилан сжался в комочек за деревом. 
- Она готова выслушать меня и понять, в отличии от тебя, как я вижу.  – твердо сказа Сильвин. Она сорвала несколько ягод рябины и сжала в руке. Сок потек по ладони. – Интересно как это? – спросила она в пространство. – Проливать кровь за свой народ. Наверное, - она улыбнулась так, что у Нилана слезы выступили на глазах. – Это совсем не больно.  
 - Ты ошибаешься. – Ледяным тоном ответил Кайране. – Это всегда больно. И не важно какую высокую цель ты несешь в своем сердце - кровь и боль одинаковы. Я не отдам тебя на поругание толпе смертных.  
- Это решит Владыка. И ты не будешь мешать. 
- Пусть матерь посмотрит в твое сердце. Позволь ей хоть раз. Она скажет насколько это опасно. 
- Нет. – Сильвин отвернулась от дерева, глядя на свою ладонь. – Мое сердце и его секреты будут только моими. 
- Она увидит твою жизнь…
- Я не единожды отказала ей и снова откажу тебе. Довольно об этом.  
- Кого ты так прячешь в нем, сестра? – Эльтан подошел и внимательно поглядел Сильвин в глаза. – Кого? 
Он взял ее руку, и сок рябины испачкал и его пальцы. 
- Я не могу тебе сказать. Я открою тебе любую свою тайну, да их и нет между нами, кроме этой. 
Кайране нежно погладил ее по щеке. Нилан ревниво закусил губу. Ах, если бы он имел надежду когда-нибудь вот так прикоснуться к их синране. Если бы он имел хот тень такой надежды. Но она была дитя владыки и стать ей ровней можно было разве что войдя в число перстов владыки или Эльтана. Мог ли Нилан рассчитывать на такую честь? Он старался, но в боевом искусстве был не слишком талантлив. Книжные премудрости тянули его больше, но это было недостойно почтенного мужа. Книгочей не станет перстом Кайране. 
Ему было уже больше тридцати зим, и он ждал и ждал когда же, наконец, он вытянется из нескладного подростка в мужа. Если он станет высок и силен, может и военная наука перестанет так тяжело даваться. А там… 
То, что в сердце синране был кто-то, он не счел важным. Она ведь не была обещана, отказала всем, кто просил ее руки. И в детском сердце Нилана жила, таясь в самом уголке, безумная надежда, что все это не спроста. Что она ждет кого-то особенного, кого-то кто будет любить ее всей душой, как любит Нилан. Что если она ждет его? А он нескладный подросток! Ах, проклятье, ну когда же он вырастет! Когда же это, наконец, случиться! 
- Он связан брачными узами? – спросил Кайране. Нилан навострил уши. 
Сильвин кивнула. Сердце Нилана радостно подпрыгнуло в груди. Если эльф что по нелепости пленил сердце синране, женат, то нет причин для беспокойства. Никто и никогда не разрывает брачные узы, а Сильвин, конечно же слишком чиста и добра, чтобы встать между супругами. Этого соперника не мудрено победить, ведь он никогда не сможет стать спутником синране. 
Нилан радостно улыбнулся. 
- Это и многое другое… - Сказала Сильвин. – Оставим это, брат. Мне не будет счастья, так почему не послужить народу. 
- Я не могу допустить этого. Пусть владыка согласиться, пусть весь Сиршаллен согласиться. Когда он посмеет прийти за тобой – я снесу ему голову. 
- И его сыны снова пойдут на нас войной через несколько зим. Прошу тебя, Эльтан, умерь гнев и вспомни кто ты. Думы кайране должны быть о народе, а не о сестре. Владыка решит, и мы поступим так, как он повелит. Быть может люди, так же как и мы, хотят лишь мира. Разве не должны мы, старшие их братья, первыми протянуть руку?  
- Я протянул ему руку. Но отдать ему твою?! 
- Наш разговор становиться сорочьей перебранкой. – Сильвин рассмеялась. – Пойдем, мой грозный брат, я хочу провести с тобой весь день. 
- Я должен развлекать свою супругу. – заметил Эльтан. – Она так же скучала по мужу. 
- Тем лучше. Значит я проведу день с вами обоими. – Сильвин расцвела радостной улыбкой. Нилан проводил их взглядом. 
Они ушли, а он осторожно выбрался из-за ствола. Ноги не держали его. Отдать руку… отдать руку синране… но кому? Неужели… Нет, не может быть. Нет. Кайране не допустит этого. Никогда не допустит. И Владыка, разве он пойдет на такое? 
Нилан вдруг вспомнил, куда он шел, и сломя голову понесся по улочке. Он обязательно станет сильным воином, обязательно. Настолько сильным, что Кайране удостоит его звездой на плече и тогда… тогда… Если у богов леса есть милосердие, тогда она увидит в его сердце любовь не откажет. Не сможет отказать. Юное сердце билось в его груди полное надежды и тревоги.