Пожар в моём сердце

ЕГО РЫЖУЛЯ..

ГЛАВА 13

Сегодня он должен был признаться. Сегодня он должен был сказать ей, что она – его мир, его солнце, его все. Первая мысль, дикая и импульсивная, пронеслась в голове: подойти, взять ее за руку, заявить во всеуслышание, что она принадлежит только ему, что никто не смеет даже смотреть в ее сторону. Но тут же, словно холодный душ, на него обрушилось осознание абсурдности этой идеи. Как это будет выглядеть? Глупо, нелепо, даже пугающе. Он представил ее испуганный взгляд, насмешки одноклассников, ему было плевать но он не хотел ставить еë не в ловкое положение.

Нет, так нельзя. Нужно действовать тоньше, умнее. Нужно, чтобы она сама захотела быть рядом. И тогда в голове созрел план – свидание. Но не такое, чтобы сразу выдать все карты. Просто прогулка, дружеская встреча, где он сможет ненавязчиво показать свои чувства.

Пальцы дрожали, когда он набирал сообщение. Каждое слово казалось слишком банальным, слишком простым. Наконец, вымученно, но все же отправлено: «Олеся, мне надо тебе кое что сказать. Это вопрос жизни и смерти. Встречаемся на нашем месте в 16:00.»

«Вопрос жизни и смерти?» – пронеслось в голове. Он сам был в шоке от своей смелости, от этой нарочитой драматичности. Но что сделано, то сделано. Теперь оставалось только ждать.

Он никогда раньше не звал девушку на свидание. Все казалось новым, неизведанным, пугающим. Он не знал, как себя вести, что говорить. В голове крутились обрывки фраз, глупые шутки, нелепые комплименты. Он чувствовал себя полным идиотом.

После уроков он побежал в цветочный магазин. Знал, что Оля любит пионы. Выбрал самые красивые, самые нежные, цвета утренней зари. Держа в руках этот букет, он чувствовал себя немного увереннее.

На «их месте» – старой лавочке в парке под раскидистым дубом – он появился задолго до назначенного времени. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Он то и дело поглядывал на часы, нервно перебирая в руках букет. Минуты тянулись бесконечно долго.

Время шло, а Оли все не было. В голове начали роиться самые мрачные мысли: она не придет, она не хочет его видеть, она все поняла и испугалась. Разочарование накрывало его с головой, как холодная волна. Он уже был готов развернуться и уйти, когда вдруг:

Он увидел ее. Она шла по аллее, легкая и воздушная, как бабочка. В ее глазах читалось любопытство и кажется, немного волнения. Он замер, не в силах пошевелиться, и только крепче сжал в руках букет пионов. Она пришла.

Ее глаза расширились от удивления, когда она увидела цветы, но все равно улыбнулась. В ее зеленых глазах плескалось удивление и что-то еще, непонятное, словно робкий рассвет надежды.

- Рома, что происходит? – сказала она, слегка задыхаясь от волнения.

- Олесь, мне надо тебе кое-что сказать, только не перебивай.

- А что случилось-то?

- Не перебивай, - рассердился он, хотя в голосе сквозило больше нервозности, чем злости.

Она кивнула, прикусив губу, готовая внимать каждому его слову.

- Я мы... – он сглотнул. Признаваться в любви оказалось нелегко, словно язык прилип к нёбу. – Мы... уже давно знакомы, и я сам не понял, что ты мне дорога.

В голове промелькнула мысль: «Вот же идиот! Вместо «дорога» надо было сказать «влюблен!» Но было уже поздно.

- Ты мне очень-очень нравишься! И хочу спросить, чувствуешь ли ты то же самое?

Олесины глаза расширились еще больше и засветились изнутри. Она улыбнулась, и эта улыбка была такой искренней и лучистой, что Рома на мгновение потерял дар речи.

- Рома, я....– она недоговорила, словно боялась спугнуть момент.

- Я понял, ты не ответишь взаимностью, - выпалил он, не давая ей закончить.

- Дурачок, - промолвила она, нежно толкнув его в плечо. – Я тоже влюблена в тебя, очень, и сама хотела сегодня сказать.

Рома улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. О боже, какой же он идиот! Как он мог не видеть, как она на него смотрит, как заботится? Все эти знаки были у него перед глазами, а он был слеп.

-Тогда ты станешь моей девушкой? -спросил я чувствуя как бьется моë сердце

- Девушкой? Твоей?- произнесла она

- Да, а чей еще?- сказал я

Она закивала, не переставая улыбаться, и обняла его. Он обнял ее в ответ крепче, боясь, что этот момент окажется лишь сном. Когда они отстранились, Рома поцеловал ее нежно-нежно, боясь, что она может растаять и раствориться в воздухе, как утренняя роса. В этом поцелуе было все: и долгожданное признание, и робкая надежда, и сумашедшая любовь. И он не мог в это поверить они теперь вместе. Он и его Рыжуля.