Пожиратель Корней

Сладковато-травяной аромат

Внутренний двор школы Меримор жил своей обычной жизнью.

Каменные арки поднимались к небу, оплетённые зелёными лозами, словно здание не было построено, а выросло из земли — из корней, из времени, из давно забытого заклинания. В воздухе смешивались запахи влажной травы, чернил и сладковатых травяных настоев. На солнце сушились связки растений, а в стеклянных колбах переливались отвары — золотистые, изумрудные, медово-янтарные.

Рамона сидела на холодных ступенях у фонтана, поджав под себя ноги и почти скрывшись за раскрытой книгой.

— …и тогда небеса разверзлись, — шептала она одними губами, ведя пальцем по строкам, — и свет высших эльфов угас, как угасает пламя, лишённое имени…

Она замерла.

Слова были красивыми. Слишком красивыми, чтобы быть просто историей.

Рамона перевернула страницу.

На пожелтевшем пергаменте начиналась легенда, которую в Мериморе знали почти все, но которую мало кто читал внимательно.

«В начале времён были те, кого называли богами. Айлар — Отец Небесного Порядка, и Элуна — Мать Корней Жизни. От их союза родились Семеро Наследников, и каждый нёс в себе часть мира…»

— Рамона!

Голос разорвал тишину двора, как капля воды, упавшая на стекло.

Книга дрогнула в её руках.

— Ты опять читаешь древние сказки вместо того, чтобы жить в реальном мире? — раздались насмешливые голоса.

Рамона выглянула из-за книги и, слегка поджав губы, посмотрела вслед проходившей компании.

Впереди шёл Лукас — светловолосый, курчавый, с неизменно ехидной улыбкой. Он набросил капюшон мантии на голову и сбежал по ступеням вниз. За ним следовали Клэр и Клиф — двойняшки, которые, казалось, начали недолюбливать весь мир ещё до собственного рождения. Замыкал компанию Каэль: высокий, холодный и молчаливый. Он даже не посмотрел в сторону Рамоны — лишь бросил короткую усмешку, словно заранее знал, что всё написанное в её книге неправда. Компания сбежала по лестнице вниз, покидая территорию внутреннего двора. Но даже этот мимолётный контакт с ними вызвало у Рамоны неприятные чувства, словно в сладкий чай кто-то подмешал соплей.

Рамона прижала книгу чуть ближе к груди и вдохнула запах старых страниц.

Он был сладковато-травяным, тёплым и сухим, словно солнечный сентябрьский день, навсегда оставшийся между пожелтевшими листами. Этот запах всегда возвращал её домой.

Ещё маленькой она часто сидела рядом с отцом, пока тот часами пропадал за книгами. Он не был великим магом и не совершал громких подвигов. Просто искренне любил читать. В их доме книги лежали повсюду: на полках, на подоконниках, стопками возле кресла, даже на кухонном столе рядом с кружкой давно остывшего чая.

Он говорил, что каждая книга — это разговор с человеком, которого уже давно нет. Главное — научиться слушать.

Именно он однажды подарил Рамоне эту старую книгу.

— Не спеши верить всему, что здесь написано, — улыбнулся тогда отец, осторожно проводя ладонью по потёртой обложке. — Но и не спеши считать всё это сказками. Иногда легенды оказываются честнее учебников.

Большинство считало подобные книги всего лишь красивыми мифами — историями, которыми удобно пугать детей долгими зимними вечерами. Но Рамона никогда не могла отделаться от странного чувства.

Что-то в этих легендах было... Словно между строк скрывалась правда. Правда, которую кто-то очень старательно превратил в сказку.

Хотя чтение в их семье было самым обычным делом, почти такой же привычкой, как совместный ужин или вечерний чай, Рамона всё же пошла по стопам матери. Её всегда сильнее тянуло в лес, чем в библиотеку. Она любила запах свежих трав больше запаха чернил, а вместо шелеста страниц — шёпот листвы и журчание ручьёв.

Но любовь к книгам никуда не исчезла.

Она снова опустила взгляд на страницу.

«И был среди Семи Наследников один, чьё сердце оказалось пустым. Не владел он светом небес, и зависть отравила его душу. Тогда спустился он к Корням Мира и впустил в царство древнюю Тьму. В ту ночь пали золотые леса Эленара, а бессмертный народ утратил милость богов. Имя предателя было предано забвению, дабы никогда более мир не услышал его вновь».

В этот миг Рамона почувствовала, как ветер внезапно переменился. Словно где-то далеко, за пределами каменных стен Меримора, нечто очень древнее… услышало своё имя.