Пожиратель на полставки

Глава 2. Несостоявшийся пожиратель.

Я не мог смотреть в её глаза, ожидающие объяснений, как загнанная добыча, умоляющая хищника перед пиршеством. Я понимал, что это — конец всему, поэтому не нашёл ничего лучше, чем снова уставиться в книгу.

— Думаю, я поняла, почему ты здесь один, — Амелия сорвалась с места, забирая свою сову, и намеревалась было уйти, но всё же задержалась на выходе из купе, бросая последние слова с искренностью и дрожащими нотками в голосе. — Надеюсь, у тебя всё в жизни сложится хорошо.

И она ушла. С горькой обидой и сильным непониманием в сердце. Мне бы хотелось остановить её, объясниться, но я не мог. Я понимал, что, скорее всего, она меня возненавидит, узнав насколько сильно прогнила моя душа.

***Воспоминания***

Эхом отдаваясь со всех сторон, по просторному коридору первого этажа пронёсся оклик, будто кто-то звал на помощь:

— Северууууус, — я замедлил шаг, узнав знакомый голос, но не остановился, спеша по важному делу.

Цокая невысокими каблучками по каменному полу, меня догнала гриффиндорка и, вцепившись в мою руку, остановилась, переводя сбитое дыхание. Редкие веснушки слились с раскрасневшимися щеками, рыжие густые волосы, завитые в большие локоны на концах, растрепались и делали её похожей на домовенка, зелёные глаза бегали по моему лицу в полном дум молчании, а пухлые алые губы не могли вымолвить ни слова.

— Чего тебе, Поттер? — брезгливо отодвигая от себя её руку, спросил я.

— Северус, — не успев восстановить дыхание, она делала паузы после каждого слова, — беда… помоги…

Я предпочёл не прерывать мямление, ликуя в душе, что ей снова требуется моя помощь.

— Фух, — она смахнула рукой капельки пота со лба и, наконец, отдышалась, — ты слишком быстро ходишь. Я бежала за тобой ещё от Большого зала.

— А сразу подойти ты не могла? — я скептично поднял одну бровь.

— Я… я… — она смутилась и снова замямлила, а в глазах появился испуг. Могу предположить, что страх её был вызван моими приятелями-слизеринцами, что ужинали рядом со мной за одним столом.

— Ладно, забудь, — я сделал недовольное лицо, но где-то в мыслях я даже был рад, что репутация моей компании вгоняет в страх. — Что у тебя там случилось?

— Профессор Слизнорт задал приготовить что-нибудь забавное, — девушка поникла головой и, казалось, что вот-вот расплачется. — Я пыталась приготовить эликсир эйфории, но максимум, что он может сделать, так это вырубить кого-то на часок-другой, — она подняла свои зелёные глаза и стала чуть ли не молить. — Пожалуйста, если профессор узнает, что я ни на что не способна, он исключит меня из клуба.

Услышав об основной причине её обращения ко мне, я залился злостью:

— Ты пришла ко мне, потому что боишься вылететь из клуба этих подхалимов?

— Слизней, — тихо поправила она.

— Что?

— Слизней, а не... — гриффиндорка остановилась на полуслове под напором моего испепеляющего взгляда.

Недовольно цокнув языком, я двинулся прочь, шагая вперёд большими шагами, но назойливая девушка всё равно направилась за мной, мельтеша перед глазами:

— Северус, пожалуйста, мне очень нужна твоя помощь, — взмолилась она, неловко хватаясь за рукав моей мантии.

Резко остановившись, я начал копаться в своей сумке и, найдя свой учебник по зельеварению с личными весомыми пометками, сунул его в руки девушки:

— Надеюсь, хоть по подробной инструкции ты не сможешь всё завалить.

Девушка опешила, принимая книгу, а я поспешил уйти, пока она не опомнилась.

— Спасибо, — благодарно послышалось мне вслед.

***

Сидя на просторном подоконнике в холле, готовясь к предстоящему уроку, я читал достаточно увлекательное пособие о тёмных искусствах, как меня нагло прервали:

— Северус, — воодушевленно назвали моё имя, — Северуууус, — худощавый пальчик опустился на книгу и оттянул её вниз, и вместо чёрно-белого текста перед моим взором появились горящие радостью зелёные глаза.

— Поттер… — с нескрываемым недовольством проговорил я, но книгу всё-таки отложил.

— Спасибо, спасибо, спасибо… — пропищала гриффиндорка, на эмоциях обняв меня, но, осознав своё недопустимое действие и покраснев, отпрянула.

— Профессор Слизнорт был вне себя от гордости, — залепетала она, а я откинулся спиной на стенку сзади, пытаясь успокоить заколотившееся с завидной быстротой сердце, и следил за ней краем глаза. — Я добавила, как ты и расписал, веточки перечной мяты и… — она прервала свой рассказ, уперев руки в бока, — ты меня слушаешь?

— После упоминания профессора-коллекционера как-то расхотелось, — съязвил я, не называя основной причины.

Конечно, я слушал. Всегда. Жадно ловил каждое её слово. Не понимал, что же такого в ней было, что переворачивало весь мой мир с ног на голову, стоило ей только пройти мимо.

— Ладно, вижу ты не в настроении, — она слегка поникла, но уже через секунду расплылась в лучезарной улыбке, протягивая знакомый мне учебник. — Вот, держи. Ты меня выручил, — и немного подумав, добавила, — как всегда, впрочем.

Потом она задумалась, то краснея, то бледнея лицом, а когда моё стальное терпение подходило к концу, изрекла:

— Ты сочтешь меня глупой, — она снова замялась, виновато опуская глаза, — но профессор Слизнорт устраивает званый ужин…

— Опять ты лезешь ко мне со своим идиотским профессором? — грубо перебил её я. — Я же говорил, мне всё равно.

— Да… точно…

Я было хотел отпустить едкий комментарий, как нас прервали:

— Амелия! Вот ты где! — к ней подошёл когтевранец и, приобняв, поцеловал в макушку. — А это ещё кто?

Девушка, смутившись, покраснела и стала лепетать что-то себе под нос, но не вырывалась из чужих объятий.

Я ушёл, не желая слушать её нелепые оправдания, а внутри всё разбилось вдребезги.

***

В окутанной ночным сном деревушке Хогсмид стояла непорочная тишина, нарушаемая сдавленным хрустом снега, будто на земле лежала не замороженная вода, а тысячи животных костей, разламывающихся под давлением тяжёлых ботинок. Сильная пурга сбивала с ног, а ледяные острые снежинки вдалбливались в лицо вместе с порывами ветра, царапая кожу.