Пожиратель на полставки

Глава 3. Птица Феникс.

Дом, в котором я находилась, насквозь пропах плесенью и сыростью. В каждом углу большими сгустками висела белая паутина, а плетущие её пауки, наверное, были размером с кулак. Слой пыли на мебели, казалось, покоился там всегда, а туфли прилипали к липкому полу.

Облокотившись о стену пустой комнаты, я стояла очень тихо, практически не дыша, стараясь прислушаться к голосам, доносившимся из-за закрытой двери, которая была здесь единственным мебельным атрибутом, но кроме приглушённых звуков расслышать ничего не удавалось. С портретов на противоположной стене на меня неодобрительно глядели десятки глаз, принадлежащих всем членам семьи Блэков. На месте лиц нескольких волшебников зияли чёрные дыры, выжженные с непередаваемой злостью, какой только может гореть человек, отрекающийся от своих детей. Таким же «выжженным» исключением был и Сириус: кроме имени и фамилии ничего не осталось, однако это не помешало мужчине получить семейный дом в наследство, где теперь собирается Орден Феникса.

Дверь резко распахнулась, и в комнату влетел сам дядюшка. Он вытащил из внутреннего кармана сюртука свою волшебную палочку и, взмахнув ею, закрыл за собой дверь. Потом перевёл на меня изучающий взгляд, долго осматривая мой внешний вид, будто пытаясь запомнить, и вынес вердикт:

— Покажи, что ты умеешь, — он направил палочку на меня, готовясь отражать атаки.

— Что?! — не поняла я. — Мне нужно драться с тобой?!

— А ты думала, так и будешь продолжать сопли жевать? — Сириус усмехнулся, подначивая меня. — Ну, давай!

Я неуверенно вытащила из кармана свою палочку: грабовое тринадцатидюймовое дерево с сердцевиной из пера феникса и удивительно большой гибкостью. Моя первая палочка, впрочем, как и у всех молодых английских волшебников, была куплена в лавке Олливандера. Мне было не по себе направлять её на близкого человека, и уж тем более причинять боль, но… Так нужно.

Направив палочку на Сириуса, я выкрикнула «Экспеллиармус» и одновременно сделала несколько взмахов, но он спокойно отразил нападок. Пока я соображала, какое ещё заклинание можно применить, мой дуэлянт прокричал «Инкарцеро», и из его палочки по воздуху ко мне поплыли верёвки, точно змеи с силой опутывая всё моё тело, да так, что даже собственная палочка вылетела из рук.

— Плохо, очень плохо, Амелия, — заметил он, потирая переносицу, пока я пыталась сохранить равновесие из-за плотно прижатых друг к другу ног.

Слова Сириуса задели за живое и распалили во мне жуткую злобу. Я хотела доказать хотя бы себе, что способна на большее, и стала с усилием вспоминать все пройденные в Хогвартсе уроки по защите от тёмных искусств.

— Акцио! — лежавшая на полу волшебная палочка влетела в мою руку, и Сириус с интересом стал наблюдать за мной. — Эманципаре! — верёвки ослабили хватку и упали на пол с глухим звуком, а я, пребывая в азартном состоянии и не особо осмысляя, что творю, выпалила следующее заклинание. — Остолбеней!

Удивлённый Сириус отлетел к стене, будто получил сильный пинок в живот, и обездвиженно осел на пол.

— Сириус! — испугавшись, я подбежала к дяде, падая перед ним на колени и проверяя пульс на запястье. — Извини, я… Я не хотела.

Почёсывая ушибленный затылок, мужчина залился смехом, невзирая на мой непонимающий взгляд:

— Только перед настоящим противником не извиняйся.

Я расслабилась, радуясь, что после «встряски» Сириус в состоянии шутить и улыбаться, а потом, подав ему руку, помогла подняться и ещё раз извинилась.

— Тебе что-то надо делать с бесконечными извинениями, — заметил он по-доброму с усмешкой, — никуда не годится.

Я стыдливо отвела глаза, проникаясь проблемой, и еле сдерживала себя, чтобы снова не извиниться.

— Ладно, на самом деле ты уже одной ногой в Ордене, — я расцвела на глазах, а Сириус поспешил подлить масло в огонь. — Но есть одно условие… — он сделал театральную паузу, рассуждая, а сможет ли его крёстная дочка выполнить это «страшное» задание.

— Не томи! — вскрикнула я под гложущим чувством ожидания.

— Ты изучала патронус в школе?

— Да-а.

— Звучит не очень-то уверенно, — Сириус нахмурился.

— В теории… — пояснила я. — На занятиях никогда не практиковали.

— Так пробуй, — он развёл руками, мол, сейчас мой выход.

Кивнув, я попыталась вспомнить всё, что знаю об этом заклинании, но кроме расплывчатого определения, зазубренного то ли на пятом, то ли на шестом курсе в голову ничего не приходило. В моём понимании, патронус — это что-то вроде телесного духа, вырывающегося в виде настоящей сущности, заключённой в теле, дабы защитить от дементоров или смеркутов.

— Экспекто патронум, — с выражением сказала я, и… ничего не произошло, — Экспекто патронум.

— Подожди, ты так Волан-де-Морта призовёшь, — остановил мои пробные попытки Сириус.

Он начал расхаживать из стороны в сторону, небрежно играя со своей палочкой как с указкой, вживаясь в роль учителя.

— Соберись, закрой глаза, — начал он пояснять тонкости, — подумай о каком-нибудь счастливом моменте в твоей жизни и вылей его через палочку.

Я закрыла глаза и постаралась сделать всё, как он сказал, но снова… ничего.

— О чём ты подумала? — скептично поинтересовался Сириус.

— О том моменте, когда ты сказал, что тебя послал Дамблдор, — честно призналась я.

— Это юношеский максимализм в пятой точке заиграл, а не счастье, — он закатил глаза, скрестив руки на груди.

Нервно вздохнув, я сменила воспоминание и снова произнесла слова, но, как и в прошлые разы, моя попытка потерпела крах.

— Ну, что сейчас ты загадала? — уже порядком разочаровавшись в мои волшебных способностях, спросил Сириус.

— Я вспомнила, как в первый раз увидела брата, — досада от неудачи проникла в мой голос.

— Ты была счастлива узнать о брате? — Сириус расхохотался, а я уже пожалела о своём решении вступить в Орден Феникса. — Какое-то у тебя неправильное представление о счастье.