Пожиратель на полставки

Глава 7. Отсидка.

Одну или две? Хотя… Зная его «пристрастия», наверное, ни одной…

— Что ты… — внезапно раздался позади хрипловатый голос, из-за чего наполненная сахаром ложка вывалилась из моих рук, рассыпав белые кристаллики по всей столешнице.

Почувствовав себя от строгого тона мужчины преступником, пойманным на месте преступления с поличным, я медленно развернулась и вжалась в кухонную тумбочку, ощущая спиной острые деревянные углы.

— Это моя рубашка?! — заметил он, обводя оценивающим взглядом изгибы моего бренного тела, и скривил губы в отвращении.

— И-извини, мои вещи испорчены, — заикаясь, проговорила я, стыдливо отводя взгляд в пол. — Чаю? — я попыталась выдавить милую улыбку, но, подозреваю, вышло не очень-то убедительно.

— Я должен вернуться в Хогвартс, — предупредил он, застёгивая пуговицы на своём сюртуке вплоть до горла и накидывая увесистый зимний плащ на плечи. — До моего возвращения не выходи из дома, не выглядывай в окна… Просто сиди тихо и не совершай глупостей! — быстро выпалил Северус и уставился на меня выжидающим взглядом.

Слабый свет единственной свечи, догоравшей на столе, делал его угловатые черты лица ещё более зловещими. Передо мной стоял уже не мальчик и далеко не парень, которого я когда-то знала. Это был мужчина, состоявшийся в жизни, насколько это можно утверждать, зная положение дел.

Угольные волосы, небрежно спадающие на плечи, как всегда отливали сальным блеском. Гладко, я бы даже сказала, идеально выбритая кожа не скрывала мелких морщин, появившихся, наверное, из-за своеобразной хмурости, которую он напыщенно напускал на своё извечно угрюмое лицо, но от чего не казался старым или уродливым, нет, скорее, уставшим.

Тёмные глаза, похожие на иссиня-чёрные сапфиры, в которых невозможно различить края ни радужки, ни зрачка, таили в себе глубокую задумчивость и безмерную тоску. Страшно подумать, сколько смертей они видели и сколько…

— Моргни хотя бы раз, что поняла, — вставил колкость он, нарушая поток моих мыслей.

Я кротко кивнула, потихоньку смиряясь со своей предстоящей участью заключённого. Северус тяжело вздохнул и бросил короткое «безнадёжно», растворившееся в шуме трансгрессии.

И я осталась одна. Наедине со своими мыслями и случившимся «горем». В чужом доме и в чужом времени. Ещё вчера у меня были семья, любящая и порой беспечная, дом, хоть маленький и небогатый, но пронизанный домашним тёплым уютом, и жизнь, которой я чересчур сильно дорожила. А сегодня… Уже сегодня по воле госпожи Судьбы я переброшена на два десятка лет вперёд.

Совершенно не помню, как Северус привёл меня в этот дом, не помню, как оказалась в постели и как провалилась в сон. Да и не важно уже всё это.

Как бы дико это ни звучало… Меня не существует. Амелии Поттер больше нет в живых. «Новый» мир не готов принять очередное пополнение, да и место вряд ли когда-нибудь найдётся.

Наконец вспомнив, что готовила чай, я смахнула рукой рассыпанный сахар и взглянула на две наполненные горячим напитком чашки. Кстати, чай и сахар — единственное съестное, что я нашла на крохотной кухоньке.

Помимо старой плиты, нескольких тумбочек и стола с двумя стульями здесь ничего не было. Разве что слой пыли и несколько дохлых тараканов, от чего создавалось впечатление, что кухней никогда не пользовались по назначению.

В мыслях я не допускала, что Северус был не женат, хоть и кольцо на безымянном пальце отсутствовало. Наверное, по современным меркам он являлся видным женихом. Пожиратель Смерти, приближённый Тёмного Лорда, директор Хогвартса… И я уже молчу об остром уме, которым он не переставал кичиться даже в детстве, порой не замечая за собой этой иногда раздражающей привычки.

Скорее всего, жена жила в другом гнёздышке, построенном для семейного уюта и прочих радостей, и, возможно, даже являлась одним из преподавателей небезызвестной школы волшебства. А этот дом остался напоминанием о холостяцкой жизни, куда мужчина периодически заваливался бы отдохнуть и куда сейчас поселил меня на передержку… Думать, какие благородные или не очень цели он преследовал, мне крайне не хотелось.

Взяв чашку в одну руку, а в другую — волшебную палочку, заблаговременно наколдовав на её конце «шарик» света, я выскользнула в гостиную, если это помещение, немногим больше превосходящее метраж кухни, можно было назвать гостиной.

Окон в комнате не было и в помине, а те, которые всё-таки имелись в доме, были занавешены плотной чёрной тканью, из-за чего убранство дома находилось в полной темноте. Стенами в гостиной «служили» шкафы с многочисленными книгами разных размеров и назначений, и даже на входной двери, полагаю, ведущей сразу на улицу, висела книжная полка, не знаю, каким чудесным зачарованием «приделанная» так, что книги не вываливались при открывании и закрывании. По центру импровизированной библиотеки располагались дряхленькое кресло и недлинный диван, на котором, судя по скомканному пледу, ночевал хозяин.

Поставив кружку на подлокотник, я прошлась вдоль полок, ища, каким бы произведением убить время. Всё было выставлено в идеальном порядке, словно хозяин щепетильно и дотошно расставлял одну книгу за другой. Пособий по Тёмной магии и всех её проявлениях было настолько много, что человек, вызубривший от корки до корки каждую, смог бы побороться с самим Тёмным Лордом. Но слой пыли, покоившийся на кладезях знаний, являлся подтверждением того, что это всего лишь библиотека, которой вряд ли многократно пользовались.

Когда я уже и не надеялась выудить что-нибудь стоящее из этой чёрной кладовой, мой взгляд наткнулся на книгу с потрёпанной обложкой. Не то чтобы все книги здесь были в идеальном состоянии, но эта разительно отличалась от всех представленных. Создавалось впечатление, что её часто доставали и так же часто небрежно ставили обратно, нарушая при этом тихий покой соседних книжек.

«Развитие и упадок Тёмных искусств» — гласили золотые буквы, выгравированные на обложке болотного цвета. Как иронично. Какой же может быть «упадок», если зло сейчас только процветает?