Пожиратель теней

Глава 5

Почему я должен оказаться во тьме? Почему нельзя спасти её, не погружаясь в слепоту? Зачем делать это? Зачем снова переживать то, о чём хотел забыть?

Я стою в полной темноте, слышу шаги за своей спиной. Кто-то бежит по инерции, не видя куда. Но как бы там ни было, они направляются ко мне. А что я? Я должен включить фонарик, который держу в руке. И пусть свет докажет моё присутствие, зато по стенам, полу и потолку пойдут многочисленные тени. Веры в Чонёля никакой, но как ни крути я уже в ловушке. Пути назад нет. И я щёлкаю переключатель на рукоятке.

Мелисса ждала нас у высокого бетонного забора. Она подыскала местечко, где сторожевая камера не работала (хотя она, возможно, помогла ей сломаться) и поблизости не было ни охраны, ни вообще каких-либо признаков того, что здесь есть живые существа.

— Давайте быстрее! Пока они не заметили, что камера отключена, — подтвердила мою догадку Мелисса. Она махнула нам и полезла по дереву, сперва на нижнюю ветку, затем на ту, что выше, пока не добралась до верха стены.

Я застыл, но Чонёль, проходя мимо, подтолкнул меня плечом.

— И ты действительно веришь, что ваш план сработает? — карабкался я следом за ним. — Он же детский совсем. Мы просто попадёмся и тогда уж точно не от кого будет ждать спасения.

— Рассказать Мелиссе, из-за кого она потеряла дом и родных? — шикнул он.

Когда понял, что уговоры на меня не действуют, убрал куда подальше свою мягкость и пушистость. На место им пришло запугивание. Такой вот Ким Чонёль на самом деле. Если что-то ему нужно, заполучит по-хорошему или по-плохому.

Всё началось, когда я заявил, выслушав их план до конца:

— Нас точно раскусят. Мы, считай, вслепую пойдём.

Мы действительно шли вслепую. Что где расположено, никто не выяснил. Сколько людей там работает? Где и как прячут Корнелию? Боюсь, чтобы найти вход, мы потратим уйму времени. Не говоря о том, чтобы обойти охрану и здешних сотрудников. Не зная ничего, на успех надеется только глупец. Таков был мой вердикт. Но Чонёль почему-то решил, что я попросту не хочу спасать Королеву.

— С чего ты взял? — начал я. — Будь это не так опасно…

— Когда мы за тобой пошли, тоже не на пейнбол рассчитывали, — сказал Чонёль, и чувствовалась в нём невесть откуда взявшаяся подавленность. Вот секунду назад что-то вдохновлённо доказывал, а теперь голова опущена и сплошь бормотания.

— Пейтбол, — поправил я.

Здесь-то его и прорвало.

— Да с чего это я должен тебя уговаривать! — делано всплеснул он руками. — После того, что ты сделал нам и Мелиссе? В том, что сейчас происходит есть и твоя вина. И не корчи тут из себя какую-то важную птицу, потому что это не так. Если хочешь, можем оставить тебя в покое прямо сейчас. Посмотрим тогда, что с тобой будет! — И потом много чего добавил, но я понял, к чему он клонил и не особо вслушивался.

Я молча ухватился за ветку. Больше ни слова не скажу. Хотят попасться и до конца дней прожить взаперти в каком-нибудь подвале, это их дело. А я просто сделаю всё, что в моих силах, чтобы меня не поймали. Один раз уже побыл предметом исследований, хватило с лихвой.

На стену можно было и не забираться. По крайней мере, мне и Чонёлю точно. Время было подобранно так, что тень падала в сторону лаборатории научных исследований имени И. Сапрыкевича — именно так называлось место заточения Корнелии. Кто такой И. Сапрыкевич никто не знал. Табличка висела над входной дверью, и чтобы её увидеть, нужно сперва пройти пост у стены, обязательно предоставить удостоверение личности и пропуск. Вроде бы на первый взгляд и вся защита, но по территории будто призраки (не всякий обратит внимание, такие они скрытые), ходила охрана. Я бы их не заметил, рассматривая здание со стены, если бы не шаги, звук которых долетал до моих ушей с лёгкостью пера.

— Их много, — сказал я.

— Кого? — не понял Чонёль.

— Никого не вижу, — прищурилась Мелисса. — Вроде бы такое невинное местечко. Чистенькое, светлое. С неплохой лужайкой, кстати, и подрезанными кустами. Загляденье, да? А на деле столько в себе таит!

В общем, могли не забираться, но тогда не знали бы, пусть и примерно, с чем столкнёмся.

— Вот если бы ты согласился наложить тишину… — Чонёль притворился, что вовсе ничего не говорил, когда я покосился на него. То был хруст его старенькой маски, которую он якобы поправлял.

— В десятый раз повторяю, — процедил я сквозь зубы. — Неизвестно, как тишина отразится на людях. Может, с ними случится то же самое, что происходит, когда человек попадает к теням.

— То есть ради того, чтобы сделать из себя обычного маменькиного сынка, ты готов буквально целый город развалить? Но боишься замарать руки, когда нужно друга спасти? — шепнул на самое ухо Чонёль.

И снова он придумал себе какие-то единороговые отношения между чудесными и верит в них.

— Я думала, у вас связь ребята, — сказала Мелисса. — Ну знаете, как бывает в жутких историях про странных детей.

— У нас есть связь, — хором ответили мы. С вызовом, будто она пыталась нас оклеветать. Не уверен, что имел в виду Чонёль, только мне сразу в голову пришло наше умение понимать друг друга, на каком бы языке мы не говорили, и неслыханная щедрость, подразумевающая делёжку способностей между собой через простое прикосновение.