Пожиратели душ

Глава 7. Легенда о Лунных эльфах

Сокровищницы тянулись бесконечно. И везде они с Некрис проделывали одно и тоже. С помощью посоха, который чудом не разбился при падении, находили главный кристалл и зажигали зал. Ночевали или перекусывали, если была нужда, а если нет, то шли дальше. Не забывая погасить свет перед уходом. После случившегося в первом зале, Некрис переменилась. Замкнулась в себе и решительно отказывала Натаниэлю в дополнительном отдыхе, не давая выспаться или толком прожевать еду. Она неслась куда-то вперед, как испуганная лошадь. Конечно, лорд понимал, что, как и лошадь, она убегала от напугавшего ее голоса и от того, предвестником чего он мог бы быть.

Когда они сидели у маленького костра, сжигая, как подозревал Натаниэль, бесценные свитки с историей и заклинаниями эльфов, огонь освещал лицо Некрис и было трудно не заметить ее затравленный вид. Она часто погружалась в собственные мысли и подолгу молчала, глядя в пустоту. Еще печальней становилось от того, что ее боевые отметины расцвели, и теперь она походила на побитую дворнягу: синие ушибы на лбу и щеках, запекшаяся кровь на губе и брови, и огромный чернеющий кровоподтек на щеке. Натаниэль страдал вместе с ней, хоть и не понимал, что конкретно ее мучит. Юноша хотел бы, чтобы ее характер был хоть немного такой же открытый и чуткий как у Ламассу. Тогда бы одно дружеское прикосновение и объятие могло передать ей, насколько ему хочется ее приободрить. Но одна мысль о попытке приобнять Некрис, и меньшее на что можно рассчитывать, это раскаленный уголек, воткнутый ему в ухо, а то и еще куда поглубже. Так они и шли. Она, молчаливо сжимая губы и несясь вперед, и он печально смотрящий на нее и покорно следующий следом.

Наконец ландшафт изменился. Да и Некрис, покинув сокровищницы, будто немного отвлеклась от гнетущих мыслей. Она рассказала, что за цепью залов с драгоценностями эльфов идет последний лабиринт, который им предстоит пересечь. А там их ждет подъем и дорога к Лантаримским горам — очередному месту, где они, возможно, смогут найти ответы.

Каменный лабиринт, заросший плющом и потрескавшийся от времени, Лунные эльфы называли «Рассветная песнь». Некрис объяснила, что сюда эльфы спускались, когда на небе луна сменялась солнцем.

— В верхнем куполе расположен гигантский кристалл. — навалившись на тяжелую дверь, ведущую в первый сектор лабиринта, рассказывала Некрис.

— А я помню! — обрадовался Натаниэль, как всегда, помогая ифриту, зная, что сама она не попросит. — Он собирает лунный свет. Купол положено закрывать по утрам, потому что «все что здесь есть, живет за счет ночи — дневной свет губителен». — повторил слова Некрис Натаниэль.

Дверь поддалась и заскрипела, медленно отворяя проход для путников.

— Молодец! Я смотрю, ты совсем скоро сможешь пользоваться интеллектом не хуже других существ Эльвантира.

Натаниэль скорчил недовольную гримасу в спину ифрита. Что-то внутри него предложило дать ей пинка.

— Так вот, — продолжила Некрис, входя и забирая у Натаниэля посох. — Здесь внизу находится точно такой же камень, в который перенаправляется вся лунная энергия. Она перераспределяется и поступает в другие кристаллы по Храму. Но что еще важнее, каждую ночь всего несколько капель лунного света попадает в резервуар. Лунные эльфы копили его и охраняли, как самое ценное сокровище. Собственно, в основном его и оберегал Демон теней.

— Та громадная штука, которую я усыпил? Далековато он был от главного сокровища, не находишь? — усомнился Натаниэль, все еще немного обиженный тем, что ифрит не оценила его память и внимание к ее рассказам.

— Ну-у-у, — впервые за долгое время хихикнула Некрис, пожимая плечами. — в форме тени он перемещается гораздо быстрее нас. Но я и правда не рассчитывала, что мы наткнемся на него в самом первом зале.

— А что такого ценного в лунном свете? Я, кстати, никогда бы не подумал, что это жидкость.

— Лунный свет — единственное, что позволяет эльфам существовать днем. Один глоток и гуляй под солнцем сколько влезет.

— У Солнечных эльфов тоже что-то такое? Они собирают солнечный свет? — Натаниэль смотрел по сторонам, замечая выбитые на стенах фрески, и иногда выцветшие краски с письменами. Все это его крайне завораживало.

— Нет, этим выпендрежникам повезло больше. Они просто сияют на солнце, как крылья феи на празднике плодородия, и ходят с таким видом, будто властители мира. У Лунных эльфов культура, у Солнечных раздутое Эго.

— Я постараюсь запомнить. — рассмеялся Натаниэль. — Но, если у Лунных эльфов все было так хорошо организовано, зачем они покинули этот Храм?

Едва успев договорить, лорд налетел на высокую статую, чуть ниже его ростом. Скульптура покачнулась и уже было завалилась на бок, как Некрис подскочила и вернула ее на место, одарив юношу осуждающим взглядом.

— Ты можешь смотреть куда идешь?

— Прости. — отшатнулся Натаниэль. «Жаль не громыхнуло. Было бы интересно наблюдать, как голова отлетит сторону и разобьется на тысячу осколков». Натаниэль нервно сглотнул, неужели половина мыслей в его голове теперь принадлежат Берсерку? — Просто не ожидал, что здесь будут статуи.

Некрис подняла с пола посох, который бросила впопыхах, чтобы поймать фигуру. И когда свет коснулся лица каменного эльфа, Натаниэль зачарованно уставился на него. Точность и детализация поражала. В мире людей было привычно относиться к изделиям эльфов как в вершине мастерства, о чем бы ни шла речь. Но к такой идеальной передачи черт и даже печального выражения, Натаниэль готов не был.

Пока лорд изучал изваяние, Некрис нашла главный кристалл, повернула его и юноша совсем потерял дар речи.

— Эти статуи, их тут много!

Покуда хватало глаз, до поворота лабиринта стояло еще не менее, чем четыре фигуры.

— По всему лабиринту их тут сотни, если не тысячи. — серьезно сказала Некрис, отодвигая руку Натаниэля, ощупывающего лицо молодого эльфа, запечатленного в сером безжизненном камне.

Они двинулись вперед, Некрис пропустила лорда и шла позади.