Пожиратели душ

Глава 12. Берсерк

— Сейчас мы все делаем в соответствии со страшно угнетающим планом, в результате которого мой разум спит сотню лет, пока Берсерк воюет в Тартаре. — тоскливо ворчал Натаниэль, уворачиваясь от возбужденно подрагивающего хвоста Некрис, который в предвкушении танцевал у его лица.

Поднимаясь на лифте в Рогатой башне, Натаниэль терялся в догадках, что задумала его спутница и почему она так сильно возбуждена от перспективы снова увидеть своего мучителя.

Еще в Шеоле, среди песков, Некрис осенил новый план, про который она спутанно поведала Натаниэлю. Юноша понял только то, что они должны встретиться с Берсерком. И не успев поволноваться, – гадая, куда именно лежит их путь, если учесть, что демон сидит внутри Натаниэля, – юноша осознал, что Некрис вернула их в мир людей. А точнее в подворотню недалеко от Рогатой башни в Янтарных пристанях. На небе сияло солнце, издали доносились признаки бурной городской жизни.

Путники легко и быстро преодолели уже знакомые дворы и охрану Рогатой башни. Вероятно, Асмодей не испытывал никакого желания их задерживать. В итоге друзья оказались в том же кабинете, что и ранее.

Натаниэль поежился от нахлынувших воспоминаний, несмотря на то что комната не стала преображаться, встречая гостей тихим умиротворением. Верный признак, что хозяина не было рядом.

Дрожа всем телом от волнения, молодой лорд пока справлялся с нахлынувшей волной силы Берсерка, которая не сдерживалась Асмодеем вне Инферно. Лишив внутреннего демона одной из плененных им душ, Натаниэль слегка ослабил мощь кровожадного чудовища. И хотя он снова ощущал уже привычный жар, зрачки и лоб у него остались человеческими. Глядя на своего спутника, Некрис уверенно заявила, – у них есть немного времени для осуществления задуманного.

Инфернал на полусогнутых подошла к тому же мутному зеркалу, которое напугало ее в их первый визит. Она снова коснулась пустого пространства в изголовье и повернувшись к лорду, заговорила:

— Помнишь, что я украла у Асмодея перед тем, как сбежать от него?

— Камень для Зеркала, в котором можно увидеть все. — отчеканил Натаниэль.

— Вот оно, Зеркало прозрения. Если вставить в это отверстие камень, то ты можешь попросить показать все что угодно, и оно подчинится. Уже скоро Асмодей явится за камнем. Договорись с Берсерком, не дай Асмодею получить доступ к зеркалу просто так.

Даже если бы хотел, Натаниэль не успел бы вставить ни слова. Его спутница закрыла глаза, и быстрыми резкими движениями собрала из пальцев несколько символов. Перед ее носом появился зеленый лист, размером не больше человеческого глаза. Она продолжала те же движения, но стала дополнительно издавать неизвестные хрюкающие и рычащие звуки. У листа вытянулся стебель и, подобно кисти художника, он описал в воздухе круг. В конце концов перед лицом инфернала висел венок. Некрис открыла глаза и, пробормотав: «Сараф помоги» – сунула туда руку. Рука полностью исчезла в пространстве. Инфернал явно к чему-то тянулась, и, покряхтев, все-таки достала из тайника ярко-синий гладкий камень. Помахав свободной ладонью, Некрис развеяла хранилище вместе с венком, и они исчезли будто мираж.

Демоница повернулась к Натаниэлю:

— Подумай трижды, что ты будешь говорить. Это самое древнее и легендарное создание Эльвантира. Возможно, он даже застал сотворение мира. Возможно, он один из его создателей. Прояви уважение. И, удачи тебе, Натаниэль. — она улыбнулась, и в уголках ее черных глаз с лавандовой луной вместо зрачка собралась маленькая влажная капля.

— Постой, тебя не будет рядом?

— Нет. Но я в тебя верю.

Некрис не могла ждать больше. Теперь, когда камень Зеркала прозрения был в резиденции Асмодея, промедление грозило неприятностями. Хозяин мог почувствовать гостей и драгоценный артефакт с минуты на минуту. Инфернал резким движением вставила камень и толкнула Натаниэля к зеркалу.

Юноша увидел, как в центре гладкой поверхности появляется черная дыра, окруженная вокруг туманом, некогда бывшим мутным отражением.

— Я хочу поговорить с Берсерком. — скороговоркой проговорил юноша.

Дыра стала расти пока не покрыла собой всего зеркала, а затем и пространства вокруг. Лорд остался висеть, окутанный непроглядной тьмой. Натаниэль огляделся. Чернота. Только юноша открыл рот, чтобы что-то сказать, как в него ударила волна теплого воздуха, сопровождаемая низким грудным рокотом:

— Кто здесь?

Натаниэль не сразу понял, слышит ли он эти слова извне или изнутри себя. Голос был нечеловечески низким, как если бы гигантский паровой двигатель помимо клубов дыма мог воспроизводить человеческую речь.

— Я. — ответил юноша и поспешил добавить. — Натаниэль. Сын губернатора Янтарных пристаней. И если вы Берсерк, то я ваш носитель.

В ответ он услышал глубокое рычание, разогнавшее по телу орду мурашек. Постепенно впереди стал пробиваться свет. Будто кто-то медленно открывал парные ворота от замка, за тяжелыми дверьми которого, горели костры. Скоро Натаниэль понял, что это не ворота, и он видит не сияние огня. Совсем близко на юношу уставились два горящих глаза, размером с ворота королевской крепости. Тонким зрачкам пришлось съехаться к центру, чтобы рассмотреть маленькую фигуру лорда. Оранжевое сияние глаз лишь слегка освещало чешуйчатый нос чудовища.

— Ты?! — выплюнул монстр, подтверждая догадку, что перед Натаниэлем явил себя Берсерк.

— Я пришел поговорить, надеясь, что ты простишь мне эту дерзость. У нас совсем мало времени. Мы с тобой в шаге от того, чтобы стать пленниками Асмодея, одного из архидемонов Инферно. — лорд гадал, если все это только иллюзия Зеркала прозрения, то монстр не может сожрать его? Или может?

— Асмодей не в силах сдержать меня. Я и есть Инферно. Я средоточие магии преисподней. Я хозяин Асмодея, его прародитель. Источник его силы. — громыхал Берсерк так, что в груди Натаниэля вибрировало каждое слово. Юноша не понимал, о чем говорил демон, но его самомнение могло соперничать с гордыней самого Асмодея.