Пожирающие жизнь 2

Глава 4

— Милана! — Я поднялась и начала массировать ватными пальцами онемевшие виски. — Как ты? — продолжала верещать над ухом Афина.

— Нормально.

— Что тут? — раздался голос Виктора за спиной Афины.

«Явился», — сказал Роналис, и отголоски боли в моей голове улетучились с его словами.

— Что там? — спросила я в свою очередь, поднимая на Виктора недовольный взгляд.

Не знаю почему, но мне хотелось обвинить в своих страданиях именно его.

На мой ненужный вопрос он ответил недоуменным молчанием. Иван и Афина переглянулись, и мне внезапно стало так неловко.

— Что это было? — выдохнув, спросила я.

— Мы не знаем, — ответил за всех Иван.

«Спроси, что чувствует твой ненаглядный», — чем-то недовольный, сказал Роналис.

Виктор непонимающе моргнул, чуть покраснел, словно желая обернуться и посмотреть назад, но опомнился и уставился на книгу, лежащую у меня на коленях.

«Да, это я», — сказал Роналис.

Я проследила за его взглядом и поняла, что Роналис обращался к Виктору.

Мы резко посмотрели друг на друга, затем на книгу, и снова друг на друга.

— Что с вами? — не выдержала Афина.

— Ты слышишь Роналиса?

«Слышит», — хмыкнул Роналис.

Виктор тряхнул головой.

— Так должно быть?

— Нет.

«Да», — в унисон ответили мы.

«Теперь вы оба мои напарники. Договор с богиней Астрей заключён. Так как вы обожжённые, боги согласились на сделку. Теперь вы можете и даже, более того, обязаны быть вместе».

— А поподробнее нельзя? — спросила я.

Виктор сел на корточки рядом со мной.

— И что значит “обожжённые”? — задал он свой вопрос.

Я резко подняла на него взгляд, но тут же опустила, обнаружив, что он смотрит на меня.

«Ты ему не рассказала?»

— Не рассказала, — медленно проговорил Виктор. Он положил руку на скамейку и подался вперёд. — Я весь во внимании.

Я снова посмотрела на него и сразу же провалилась в синий омут его глаз. Слегка тряхнув головой, сказала:

— Обожжённые — это… это люди… то есть души…

«Обожжённые — это души, предназначенные друг другу», — не выдержав моих жалких попыток, выдал Роналис спокойным и даже скучающим тоном.

Виктор нахмурился, его взгляд блуждал по моему лицу, остановился на глазах, и он едва заметно улыбнулся.

— Вы что-нибудь скажете? — неуверенно спросила я.

— Это мы?

«До тебя как до утки на седьмые сутки», — съязвил Роналис.

Я медленно кивнула, не отрывая зрительного контакта.

— С вами всё в порядке? — неуверенно спросила Афина, чуть подаваясь вперёд.

Мы резко посмотрели на неё, и она отшатнулась.

— Нормально! — в унисон ответили мы и снова уставились друг на друга.

«Тяжело мне с вами будет», — обречённо произнёс Роналис.

— Милана, ты хотела спасти древо, — так же неуверенно напомнила Афина, потихоньку отходя к Ивану.

— От вас исходит жар, — заметил Иван, приобнимая Афину.

— Да, нужно спасти. У меня в сундуке есть свечи — их должно хватить. И это не от меня, — я покраснела, глядя на Виктора, который впился недобрым взглядом в руку парнишки.

Я посмотрела на Ивана. Он и не думал убирать руку, изучающе смотрел на нас.

— Что с вами произошло? — задумчиво спросил он.

Афина закивала, давая понять, что тоже не против узнать.