Пожирающие жизнь 2

Глава 5

— Каждый зажигает по пять свечей, и делать это нужно с чистыми мыслями, — предупредила я, жестикулируя длинной спичкой в руке.

— А Виктор может зажечь магией или обязательно руками? — спросила Афина, глядя на брата.

— Виктор, вы можете зажигать своим огнём — это даже лучше. — Он хмыкнул, но ничего не сказал. После едких фраз Роналиса он вообще стал задумчивым и молчаливым.

В такт брату фыркнула и Афина. Я вопросительно воззрилась на неё, она нарочито медленно обернулась к брату и произнесла:

— Виктор, ВАМ повезло, не то что нам, — сделав недвусмысленный акцент на обращении.

— Афина, прошу, перестань ёрничать и займись делом, — спокойно осадил сестру он и подошёл к своим свечам, демонстрируя всем своим видом полную готовность действовать.

Афина тихо хмыкнула и подошла к своим свечам.

— Как же тут противно, — заметила она, брезгливо морщась.

— Начинаем с меня и идём по часовой стрелке. Круг должен быть плавным и непрерывным, — сказала я и чиркнула по шершавой бумажке. Спичка фыркнула и воспламенилась.

«Встань ближе к Виктору и возьмитесь за руки», — приказным тоном произнёс Роналис. Мы уставились друг на друга.

«Да вы блть еаные школьники, что ли?! Чего ломаетесь, как г**но на палочке?» — вибрирующая от бешенства книга замолчала, и Виктор схватил меня за руку и крепко сжал.

— Теперь я понял действительную причину твоего нежелания становиться хранительницей.

«Партнёры! Хули вы в этом мире все такие пришибленные? Живу… существую тут шестнадцать лет, а привыкнуть к вашему дебилизму не могу!»

— Игнорируем? — спросила я, сжав его руку.

— Выключить никак? — поинтересовался Виктор, чуть наклоняясь ко мне.

Я обречённо покачала головой.

— Вот взялись, что теперь?

«Благодарю! Пока до бешенства не доведёте, не успокоитесь. Готовьтесь познать мрак этого места. Я раскрываюсь».

Знаете, каково это — увидеть мир в истинном виде? Просто взять фильтр и сорвать его. Не снять, а именно сорвать, резко и, к сожалению, болезненно. Именно это и сделал Роналис.

Светлый, безмятежный летний лес опустился в тёмный смог, и захлестнул нас мрачным ощущением. Дышать стало в разы тяжелее.

— Н-да, мрачновато, — глубокомысленно протянул Виктор. Меня мутило, голова разболелась. — Как ты? — обеспокоенно спросил он, всматриваясь в моё лицо.

Я покачала головой и безразлично махнула рукой. Подобное состояние было мне не в новинку — последнее время я практически в нём живу.

Проконтролировав подростков и убедившись в том, что они закончили и, что немаловажно, сделали всё верно, Виктор спокойно произнёс:

— Иван, уведи из этого храма Афину, — повернулся к сестре. — Почему не сказала, что всё настолько плохо?

— Да я нормально себя чувствую! Милане плохо из-за Роналиса.

— Сделай вспышку! — потребовала я. — Иначе свечи не простоят до вечера.

— Ты уверена? — осведомился Виктор, но искры уже проступали между его пальцами.

— Уходим! — воскликнул Иван, хватая любопытно крутившуюся Афину за локоть. Видимо, успел за свою жизнь познакомиться со вспышкой.

Она начала недовольно сопеть и вырываться, но после грозного:

— ВОН! — от брата побежала с энтузиазмом.

— Ты готова?

«Давай уже!» — ядовито кинул Роналис.

Я заметила, как у Виктора дёрнулось левое веко. Виртуозный пас руками — и от Виктора накатывающей волной полетело пламя с острыми искрами, разрезающими тьму.

Пламя обвило меня аккуратной дугой и понеслось прочь по храму. После очищающей волны дышать стало легче, но тьма с трудом, но возвращала свои позиции.

— Я слышала, что это восхитительное зрелище… Неплохо, — прокомментировала я.

Виктор неопределённо хмыкнул.

— А ещё слышала, что вспышка может изрезать так, что от тебя останется только мясо, — как бы между прочим упомянула я.

— Да, но это чаще всего у новичков или при военно-стратегической необходимости, — лениво ответил Виктор, разглядывая медленно пропадающий грязно-серый туман сквозь стены.

— Но молодёжь ты всё же спровадил, — хмыкнула я.

— Я недавно начал слышать, как грязно матерится книга, — пробормотал Виктор, всё ещё разглядывая стены.

«Мы ещё познакомимся поближе», — многообещающе сказал Роналис.

— До тебя… Роналис был почти что душкой. Язвил, хамил, но не матерился.

«Слушать противно! Вы сами при каждом удобном случае готовы обложить что угодно и кого угодно многоэтажным, а сейчас строите из себя!»

— Сколько тебе? — спросила я, обращаясь к книге.

«Сорок», — с явной неохотой ответил он.

— Всего сорок? Повезло, осталось ещё каких-то… несколько сотен лет, — язвительно проговорил Виктор, не глядя на меня с книгой и делая вид, что его интересует только стена, из которой идёт едкий туман.

— Сорок… А как давно в Роналисе? — заинтересованно спросила я.

«Пятнадцать лет», — отозвался он.

— Сколько хра… кхм… партнёров поменялось?

«Трое, если считать вместе с тобой».

— Пятнадцать лет в Роналисе… — задумчиво протянула я. — А как угодил?.. — начала спрашивать, но меня прервали.

— Милана! За этой стеной что-то странное, — постукивая по упомянутой стене, сказал Виктор.

Я подошла ближе.

«Гнильё», — отозвался Роналис.

— В смысле? — кратко спросила я.

— В каком смысле? — переспросил Виктор. Наши слова прозвучали двойственным хором.

«Источник тьмы», — ответил Роналис и слегка качнулся в сторону стены.

Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что Роналис может резко качнуться или задрожать. Вроде и знаешь, что это больше чем книга, но всё равно хочется воспринимать её как немой источник информации.

Это значит только одно — хранитель мне достался импульсивный.

И почему Виктор тоже связан с Роналисом? Я даже не представляла, что такое возможно! С одной стороны, я счастлива, да! Я безумно рада тому, что Виктор будет рядом. Но он останется со мной не по своему желанию. Да, он признался в чувствах, но одно дело сказать, а другое — отказаться от своей свободы.