Пожирающие жизнь 2

Глава 10

Как не разучиться любить жизнь? Когда она всем своим существом заставляет приглядеться к ней с другой стороны?!

— Как твои мужчины тебя берегут, — ироничный голос раздаётся со спины, поэтому я резко оборачиваюсь, едва не свернув шею.

— Кто… вы? — рыжая девушка смотрит на меня с издёвкой и с какой-то ненавистью, словно я украла у неё что-то. Она делает по-детски обиженную гримасу.

— Ты не знаешь? Ну ладно, на первый раз прощу. Я знаю, что у вас только Роналис — святыня.

Я встаю. Как я тут оказалась? И «тут» — это, собственно, где?

— Вы кто?! — гораздо более уверенно спрашиваю я, приближаясь к рыжей девушке, сидящей за изящным чайным столиком.

— Чаю? С тортиком? — она не обратила внимания на мой вопрос и, красиво изогнувшись, принялась наливать чай в фарфоровую чашку.

Я молча проследила за её манипуляциями и за тем, как она протянула мне полную чашку ароматного чая. Не скрою, попробовать хотелось, но я не я, если бы поступила иначе.

Я приняла чашку из её рук, после чего она гнусаво усмехнулась, и в ту же секунду я брезгливо убрала руки. После недолгого полёта чашка с глухим стуком разлетается на крупные осколки. Я даже взгляд не опустила, несмотря на то что платье ощутимо потяжелело от влаги.

— Кто вы!? — повторила я. Таким тоном можно гвозди в железо забивать.

Она мило улыбнулась.

— Неуклюжая. Я налью ещё.

Нет, я не истеричка, честно! Но её тон, каким она это произнесла, не оставлял мне выбора. Одним движением я хватаюсь за край стола и рывком отправляю его в полёт. Красиво полетел.

И чего мне так хочется её побить? Ведь она мне вроде ничего не сделала.

Я внимательнее пригляделась к незнакомке. Красивая: голубые глаза, чуть вьющиеся рыжие волосы, пухлые чувственные губы.

Поняла — рыжая! Вспомнила, что по какой-то причине ненавижу красивых рыжих девушек. Не иначе как сошла с ума.

— Не была бы ты с Виктором — обожжённой, — она нервно, рвано замялась.

Я вопросительно приподнимаю бровь.

— Повторяю свой вопрос: вы кто?

Она резко смотрит на меня, хищно прищуривается и отвечает:

— Богиня справедливости. Хлопотала тут насчёт едва ли не раз лучившихся влюблённых. Хотела поболтать, а в итоге…

Я нахмурилась. Сейчас я чувствую себя ну просто отвратительно, а неприязнь к ней только растёт. Я привыкла полагаться на своё чутьё, и оно сейчас не дремлет, крича о том, что это существо… Человеком его назвать язык не повернётся. Оно мне не друг.

Она сделала Виктора хранителем Роналиса вместе со мной, в десятки раз всё усложнив. И сейчас ждёт, что я стану рассыпаться в благодарностях и лестных словах?!

Если я сейчас могу управлять Лингом Виктора, то он… Ужас! Я даже боюсь представить тот момент, когда Виктор увидит своего сына. Как это повлияет на него? Как это повлияет на мальчишку? Как они отпустят друг друга?

Я не удивлена, что мальчишка не приближается к храму — наверняка ждёт где-то неподалёку, трясясь перед тьмой.

— Мне было бы интересно послушать, какие на самом деле у вас были мотивы… как вы выразились, «воссоединить влюблённых». Но у меня дела, и они безотлагательные, — говорила я спокойно, борясь с желанием расцарапать её ухмыляющуюся рожу.

Недаром Дилз говорила, что с моей несдержанностью опасно пускать меня в свет высоких родов — чревато постоянными скандалами.

— Ты ведь не станешь меня бить? — спросила она и сделала многозначительную паузу, словно догадывалась о моих мыслях. — За то, что ты немного задержишься…

Закончила она и прошла мимо, коснувшись плечом моего плеча. Едва заметно, но всё равно разозлило!

Ростом она была ниже меня — мне до переносицы. И на богиню она не была похожа. Не соответствовала моему пониманию «богиня» — ничего величественного. Просто стервозная рыжая девушка!

Стоп, с каких пор я отношусь к кому-то с предубеждением?

Я резко развернулась и, дабы успокоиться, глубоко вздохнула.

— О чём вы хотели со мной поговорить? — спрашиваю почти миролюбиво.

— Благодарности не будет? — спрашивает она неподдельно обиженно. — Ну что ж…

Она вздыхает.

— Бывают и неблагодарные…

Договорить я ей не позволила.

— Я всё ещё убеждена, что у вас были свои мотивы поступить так. И кто знает, заметили бы вы нас, не будь у вас собственных интересов.

— Благодарности достойна только бескорыстная помощь, — она иронично кивнула.

Я ответила:

— Благодарностью будет достижение вашей цели… ну, или хотя бы приближение к ней с нашей помощью. Вы ведь даже не поинтересовались, хотим ли мы этого!

— Не хотите? — тут же спросила она.

Я запнулась, не в силах вобрать в лёгкие воздух.

Я хочу быть с Виктором, но не хочу, чтобы он страдал.

Богиня подошла ко мне и, заглянув в глаза, сказала:

— Не лги богине, девочка.

В ту же секунду я провалилась в темноту.

Очнулась резко.

Не приходя в себя, рванула в комнату.

— Никого!

Рванула на подгибающихся ногах к выходу, чувствуя, что становится трудно дышать.