Пожирающие жизнь 2

Глава 25

Всю ночь я проворочалась, седея с чувством тревоги.

— Мила, — послышалось тихое из соседней кровати, когда я нервно упала лицом в подушку, желая отключиться.

— Зана? — так же шёпотом спросила я.

— Не спишь?

— Нет, — я легла на спину.

— Я тоже.

— Не спится?

— В голову лезет всякое, да там и остаётся. Не ровен час — взорвётся.

— Что за ужасы на ночь глядя? — спросила я. В звенящей тишине не обронили ни звука. — О чём думаешь?

— Обо всём сразу.

— М-м-м, — протянула я. — Какие-то проблемы?

Подруга усмехнулась.

— Смотря что в нашем случае можно рассматривать как проблему, а что — как досадное недоразумение.

— Начнём с досадных недоразумений? — с надеждой спросила я.

— Досадное недоразумение — это то, что я родилась.

— Не говори так! — воскликнула я, резко повернув голову к Зане. Было слишком темно, чтобы я могла видеть её эмоции, но голос был потухший. — Что-то с (не помню, как зовут ухажёра Заны)? Вы поссорились?

— Нет, напротив, с ним у меня всё слишком хорошо.

— Слишком?

— Да, я его люблю, он меня вроде тоже…

— А в чём беда?

— Не знаю, — подруга горько хмыкнула. — Ужас в том, что я не знаю. Всё вроде хорошо, до того момента, пока мы расстаёмся.

— Знакомо.

— Тоже?

— Да.

— Почему? — с интересом поинтересовалась она.

— Это из-за меня! — как гром среди ясного неба раздался звонкий мальчишеский голос. — Милана не может меня освободить, вот и не находит себе места.

— Ты тот мальчик, который не любит говорить, — ответила Зана, сев на кровати и разглядывая призрака. — Почему ты не хочешь говорить с Элизабеллой? Я думаю, у неё больше возможностей освободить тебя.

Я отвернулась, чтобы не видеть это всё. Вот бы ещё и не слышать!

— Э-э-э… — замялся призрак, и в этот момент я почувствовала обжигающе холодное прикосновение к руке.

— Эй! — шёпотом возмутилась я. — Я просила не делать так!

— Меня освободит Милана! — безапелляционно заявил мальчик и пропал.

— Ну и что это было? — я не видела в темноте лицо Заны, но больше чем уверена — оно у неё озадаченное.

— Ну что сказать, ну что сказать… Не буду я плясать, — ответила я и обессиленно упала на кровать.

— Теперь я поняла, о чём говорила Элизабелла про страдания других. Помнишь?

— Тебе легче? — подруга глубоко вздохнула.

— Нет. Твои страдания для меня не менее болезненны. Это близкий Виктора? Брат?

— Сын.

— Сын?!

— Да. А чего ты удивляешься?

— Не знаю, просто… Не знаю, просто… — зачем-то произнесла она два раза и замолкла.

Минутная тишина тянулась, казалось, вечность.

— Его держит Виктор, да? — с жалостью спросила Зана.

Я закивала, не надеясь, что она увидит. Я едва сдерживала слёзы.

— Насколько сильно? — продолжала она сыпать вопросами.

— Зана, — задыхаясь выдавила я, но всё ещё сдерживая слёзы.

— Прости, — она выскочила из-под своего одеяла и накинулась на меня ласковой волной. И я зарыдала.

— Мила, помнишь, что Элизабелла сказала на первом нашем задании?

— Бойтесь?

— "Бойтесь, и у вас всё получится!" Я понимаю, тебе тяжело. Ты боишься сделать больно Виктору, но без этого никак!

— Я должна с ним поговорить, но я не могу.

— А если бы на его месте был кто-то другой? Он ведь сейчас страдает. Не показывает — страдает. Медленной, мучительной болью. Тебе его не жалко?

— Я его люблю!

— Или ты боишься своей боли? Где мать его сына?

Я зарыдала с новой силой.

— Понятно, — она погладила меня по голове. — Мила, слушай меня внимательно! Виктор тебя любит, это и дураку понятно. Если ты его любишь, должна принять, что ты в его жизни была не одна.

— Я глупая, да? Просто мне кажется, что он со мной только ради того, чтобы забыться, — я подняла заплаканные глаза на подругу.

— Глу-па-я! — по слогам повторила она и дёрнула меня за нос. — Я знаю, что переубедить тебя в обратном может только Виктор. Так что не буду просто так пустозвонить. Поговори с ним — это решит как твою, так и его проблему.

— Поговорю.

Мы так и заснули в обнимку.

Утро прокралось незаметно.

— Мила, Зана, а вы чего вместе спите? Соскучились? — Анна запрыгнула на кровать шутливой обезьянкой.

— Анна, нельзя быть такой, — сказала Зана сиплым от сна голосом.

— Какой?

— Не начинайте. Нам надо собраться в дорогу, — оборвала зарождающуюся перепалку Дилз.

После недолгих сборов мы — Дилз, Зана, Анна и я — были усажены в экипаж.

— Волнуешься? — спросила Анна, сверкая белозубой улыбкой.

Я смотрела в окно, наблюдая за тем, как мужчины забираются в седла. Рядом с ними — безмолвный, научившийся быть немым, Виктор.

— Нет, не волнуюсь, — безразлично ответила, нисколько при этом не лукавя. После ночной беседы на меня нахлынуло полное, всепоглощающее безразличие. Причину его возникновения я не находила. Но уверена, что поговорить с Виктором надо именно в этот период, чтобы эмоции не мешали мыслить рационально.

— Замечательно! — хлопнула она в ладоши, как маленькая инфантильная девочка. Меня это злило. Анна всегда была позитивной девушкой, но сейчас её поведение не вписывалось в ситуацию.

Зана, сидящая рядом и заметившая мой задумчивый взгляд на подругу, незаметно шепнула мне за локоть, но было поздно.

— Анна, что с тобой? — серьёзно спросила я.

— Что со мной? — разом помрачнела девушка.

— Отчего ты такая весёлая? Нет ни одного повода для веселья! А ты ведёшь себя так, словно на каком-то празднике.

— Как это нет? — искренне удивилась подруга. — Мы спасли храм. То есть ты, — загнула пальчик. — Мы снова вместе, как в давние времена, — второй пальчик. — У нас у всех есть сильные мужчины, готовые защитить в любую минуту. И теперь не обязательно каждую секунду быть железной женщиной. Мы едем очищать твой храм, опять же вместе! Разве мало хорошего? — выпучив глазищи, спросила она.