Поживём - поиграем

Эпизод 2. Мир иной, а чиновники те же.

Проснувшись, я ощутил, что кто-то прижимается к моей спине. Стоило мне повернуть голову, как по моей щеке прошелся шершавый собачий язык, видимо ночью пёс улёгся рядом, согревая меня своим теплом.

- Армас тебя признал, он хороших людей быстро распознаёт, да и плохих тоже. – добродушно заметил хозяин дома, глядя как я брезгливо утираюсь рукавом. – Чего кривишься? От тебя, между прочим, сильнее воняет. Обязательно сходи к горячему озеру, искупайся, пока люди шарахаться не начали. Накормить тебя нечем, ты вчера мой завтрак съел. Так что вставай, отведу тебя домой, поговорю с Ульфом и в лес, силки проверять.

- Спасибо за рыбу, вкусная была. А ты хорошо местность знаешь? – тут же спросил я, ухватившись за возможность изучить окрестности и стать учеником местного охотника.

- Не плохо, а тебе чего?

- Возьми меня с собой, хочу научиться ловушки ставить. От отчима толку нет, хоть на пропитание себе смогу добыть.

- Нет, тебя мать учила травы различать, вот и будь травником, или рыбаком как Ульф. Остров у нас не больно большой – дичи на двух охотников не хватит. – ответил он, не задумываясь. Вроде бы логично, но мне его слова показались не искренними. Лучи восходящего светила, проникавшие в комнату через приоткрытое окно, слепили меня и не позволяли рассмотреть лицо собеседника, так откуда же взялось отчетливое понимание того что мне лгут? Замечаю, что точка интерфейса призывно мигает, быстро открываю окно, вот оно в чём дело! Во вкладке умений появился значок в виде хитренькой рожицы с цифровым обозначением 1. Это, очевидно, распознание лжи, интересно, а в обратную сторону это работает? Смогу ли я теперь более убедительно врать? А вот сейчас и проверим!

- Мама меня с собой в лес брала корзину носить и ничего про травы не рассказывала, а Ульф в мою сторону даже не смотрит без надобности, не то чтоб рыбалке учить – теперь то мне ясно от чего.

- Ну коли так… - пробурчал мужик, почёсывая бороду. – Ладно, покажу тебе как кроликов и птицу мелкую ловить, но сперва отмойся, да тряпки свои выстирай, а то потом от тебя за версту несёт – всю дичь распугаешь. А теперь идём. Эх, чует моё сердце – останусь я сегодня без добычи.

Идти пришлось не далеко, путь, который в ночной темноте я с таким трудом преодолел, при дневном свете занял всего несколько минут и осмотреться как следует, мне не удалось. Однако, общую картину я увидел, и надо признать, пейзаж был потрясающим.

Селение расположилось у подножия высоких гор, чьи снежные шапки терялись в облаках, а плавные склоны были покрыты густым лесом, внизу раскинулась уютная бухта, у деревянного причала стояли лодки, на берегу сушились сети. Правее, чуть в стороне, просматривалось устье реки, а за ним скальный выступ, подобно гигантскому утюгу врезавшийся в море и возвышавшийся над водой, у его основания волны разбивались о россыпь валунов. Очевидно, это и есть «ведьмин» уступ, где разбилась моя мама. Вообще-то не моя, а этого пацана, в чьём теле мне довелось оказаться. Как быстро я начал воспринимать этот мир своим, может оно и к лучшему – легче будет обжиться. Строений в деревне насчитывалось не больше десятка, точнее разглядеть я не успел. Хата Ульфа, и та где я провёл эту ночь, были построены на окраине, ближе к лесу, у спуска к реке.

Между ними и ближайшими лачугами находился прямоугольный участок земли, отчищенный от камней и вспаханный, по нему медленно шли две девушки, не старше тридцати, и разбрасывали из корзин навоз. Одеты они были во что-то длинное и невзрачное, вся увиденная мной здесь одежда была серых оттенков. Вот интересно, в этом мире умеют красить ткань? Может это рабочий вариант, а праздничная одежда выглядит иначе?

- Здравствуй, Хардгер! – крикнула одна из девушек, увидев нас. – Может пора своего ребёнка заиметь, а не с чужими возиться?

- И тебе здравствовать, Свенсдоттир. – бесцветно ответил мой провожатый, явно намекая что не желает продолжать разговор.

- Прекрати называть меня по батюшке, я от этого старухой себя чувствую.

- Хорошо, Кайла, я буду называть тебя по имени, если ты перестанешь меня сватать своим, засидевшимся в девках, подругам.

- Да я же о тебе переживаю, дурак! Такой завидный жених, здоровый мужчина и без заботливой супруги. Ну не желаешь жениться, так хоть осчастливь пару одиноких девушек, детишек им заделай. А то может правду люди говорят, и ты с медведицей в лесу развлекаешься?

- Ох, языкатая ты больно, видать мало Свен тебя лозиной в детстве угощал!

- А ты меня повоспитывать желаешь? Так я согласна! – при этом она повернулась спиной и игриво вильнула задницей.

- Пусть тебя муж воспитывает. – ответил здоровяк, опуская глаза, явно смущённый таким откровенным предложением.

- Муж?! Бернт только пиво в кружке может воспитать, больше ни на что не способен, как и большинство местных мужиков! А папенька мой на любого внука согласен, пусть даже и нагулянного! – при этих словах мой спутник смутился ещё больше, и что-то пробормотал, покачивая головой. – Что ты бородой трусишь как старый козёл? Я для тебя слишком распутная? Так вот - Герда у нас известная скромница! – ещё больше расшумелась Кайла, подталкивая вперёд молчаливую подругу. – У неё мужа сирены утопили, уж год тому назад, она вдова и ты вдовец, да вам сам Один повелел вместе быть! Она работящая, в поле, и на кухне мастерица, и постель твою согреет и наследника крепкого тебе родит! Да у неё под рубахой знаешь какое богатство?!

Тут мне показалось, что сейчас эта отчаянная женщина, в качестве последнего аргумента, задерёт подол своей, раскрасневшейся от стыда, подруги, чтоб показать это самое богатство, подруга, видимо, тоже так подумала, и чтоб не опозориться убежала, бросив корзину.

Под впечатлением увиденного, я забыл, что нахожусь в теле ребёнка и на равных высказал своё мнение:

- Знаешь, а эта Герда вроде ничего, симпатичная, грязной работы не сторониться, язык за зубами держать умеет. В твоём доме женская рука нужна, да и в душе тоже. К тому-же горе делает людей добрее, сердечнее, а она – вдова. Присмотрись к ней, с тебя не убудет, а там глядишь и выгорит чего.