Поживём - поиграем

Эпизод 6.

Выслушав заверения Герды в том, что она не хотела меня расстраивать, я прекратил изображать скорбящего сына, слёзы на моих щеках высохли буквально через пару секунд. В предыдущей жизни мне, как и большинству людей, неоднократно приходилось лицемерить, имитируя заинтересованность, сострадание, радость, печаль и так далее и тому подобное, но тогда это было лишь притворство, а в этот раз чувства и переживания оказались самыми что ни на есть настоящими. Открыв меню персонажа, во вкладке «психология» обнаружил новую способность первого уровня, отображенную в виде театральной маски. Как бы мне её назвать? Решаю не заморачиваться, пусть так и будет «маска». Странно, я уже умею убеждать и обманывать, зачем добавлять ещё одно, аналогичное умение? Возможно, в дальнейшем оно разовьётся в нечто уникальное, но сейчас это больше похоже на самовнушение.

Дожидаться возвращения охотника я не стал, обжигая губы и пальцы, вдоволь наелся горячей зайчатины, запивая её ароматным мясным бульоном, и пообещав наведаться завтра, ушёл, прихватив с собой Армаса. Три рыбины оставил Герде, чтоб было из чего завтрак приготовить, и ещё одну скормил своему лохматому защитнику, он с удовольствием слопал её в сыром виде.

Солнце почти касалось горизонта, а мне ещё нужно было собрать хвороста, да и в сундуке хотелось покопаться до прихода Хорса. Углубившись в лес на пару сотен шагов, я набрал большую охапку сухого валежника и без приключений вернулся домой. Наломав мелких веточек, сложил их домиком внутри камина и только тут сообразил, что поджечь их нечем. Хардгер хранил огонь в глиняном горшке, подкармливая его грибами-трутовиками, после сушки они долго тлеют, а от их жара поджигают солому или траву. Здесь тоже имелся такой горшок, но в него уже несколько дней не добавляли топливо и жар погас.

Бежать к охотнику не решился, сейчас он остался наедине с красивой девушкой, и я скорее переживу эту ночь в темноте и холоде, чем побеспокою его в такой романтический момент. Придётся вспомнить уроки выживания. Подобрав два куска гранита с острыми краями, благо этого добра здесь было в избытке, я начал высекать искры над истолченным в труху куском сухого трутовика. Пришлось изрядно потрудиться, прежде чем появился лёгкий дымок, аккуратно раздувая искорку жара, я поднёс к ней пучок прошлогодней травы, но огонь умер так и не родившись. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом. В третий раз я действовал немного иначе, раздувал трут пока большая его часть не занялась, а потом бросил этот тлеющий уголёк в траву, сложенную в виде птичьего гнезда, лёгкое дуновение и маленькие язычки пламени осветили моё жилище.

Смолистые ветки с весёлым треском пылали в очаге, наполняя комнату уютным теплом и светом. Завесив окно циновкой и подперев входную дверь, я с замиранием сердца приблизился к сундуку, дрожащей рукой вложил ключ в замочную скважину и провернул его, замок тихо щелкнул и открылся. Мне было откровенно страшно, в моей памяти всплыли пугающие события сегодняшнего дня: яркая вспышка, ушераздирающий звон и бесчувственное тело Хардгера, оглушенного током; но в конце концов любопытство одержало верх над осторожностью. Медленно вынимая замок из петли и открывая крышку, прислушиваюсь к каждому шороху, будучи готов отпрыгнуть в сторону при малейшем намёке на угрозу, но все прошло обыденно, будто и не было никакой магии.

- Спокойно, Сигмар, это твой сундук и всё, что в нём находится по праву наследования принадлежит тебе. – произнёс я вслух и начал аккуратно доставать содержимое. Сверху лежал комплект верхней одежды бледно-зелёного цвета, судя по узору, изготовленный из кожи какой-то рептилии, с первого взгляда мне стало понятно, что без магии тут не обошлось, стоило взять вещи в руки, как они начали менять окраску, мимикрируя подобно хамелеону. Возникло острое желание надеть этот костюм, посмотреть, как он изменит мои характеристики, но памятуя о скором визите рыжебородого, я решил отложить примерку. Как жаль, что у меня нет навыка, позволяющего видеть скрытую суть вещей, определять уровень и способности людей и животных.

Следующим предметом, который я извлёк из сундука, был фолиант - большая, толстая, тяжелая книга. Не могу сказать с уверенностью, возможно мне это померещилось, но, когда мои пальцы её коснулись, по телу прокатилась волна тепла. На серой, потёртой обложке, обтянутой грубой кожей, выполнено теснение стебля с листочками и колбы, надпись на заглавном листе соответствовала изображению: «Травы и зелья».

Под книгой оказались две шкатулки, одна большая, почти как фолиант, а вторая маленькая, чуть больше моей ладони. Замков на них я не обнаружил, но так-как изготовлены они были из того же материала что и сундук, то скорее всего без магии тут не обошлось, и посторонним их лучше не трогать. К сожалению, проверить эту теорию, не подвергая опасности чью-то жизнь, невозможно, но открыв большую шкатулку, я получил косвенное подтверждение своих предположений – в ней лежал пергаментный свиток и замшевый кошель с сотней золотых монет. Будь у Ульфа доступ к этому золоту, то он бы его пропил, однако этого не случилось, а следовательно – даже обладая ключом, отчим не мог распоряжаться содержимым сундука. Вполне возможно, что причиной его самоубийства явились не раскаяние и тоска, а магия эльфов, доведшая этого человека до безумия, в наказание за незаконное владение волшебным артефактом.

Ознакомиться с содержимым второй шкатулки я не успел – Армас, до этого мирно дремавший у очага, насторожено поднял голову и тихо зарычал. Быстро сложив вещи обратно в сундук, закрываю его на замок, а ключ засовываю в сапог, после чего выхожу в коридор, прихватив с собой лесорубный топор. Махать тяжелым колуном у меня вряд ли получиться – силёнок маловато, но если потребуется обороняться, то «боевое усиление» даст мне возможность нанести пару ударов. Входная дверь вздрогнула, кто-то безуспешно попытался открыть её снаружи, после чего аккуратно постучали.