Познай, где свет

Глава 2

За этими воспоминаниями Пересветова не заметила, как подошла к тенистой и уютной беседке, которая находилась недалеко от набережной, в глубине парковой зоны. Когда-то в детстве эта беседка казалась огромной по своим размерам, а сейчас в неё едва ли помещалась их небольшая компания из пяти человек.

Воспользовавшись свободной минуткой, пока не появился Никита, Арина достала из сумки смартфон, настроила на себя камеру и поправила чёлку. Пересветову расстроило, что на лице полно веснушек. Она не знала, что с ними делать, сводила и перекисью водорода, и разными кремами – ничего не выходило, только, кажется, их становилось всё больше и больше. Красоты это, увы, не добавляло. Пересветова решила, что лучше снять заколку и распустить волосы. Тяжёлая копна рыжих волос упала на плечи. Она вспомнила слова Ирки Смолиной о том, что волосы – Аринин основной актив, ибо густые и волнистые.

– Ну да, всегда так говорят, когда больше нечем похвастаться – это ещё кто-то из великих подметил, – проворчала Пересветова тихо и вздрогнула, услышав насмешливое:

– Ё-моё, прямо русалка из вод морских. Привет, мелкая. – Перед ней стоял Никита.

Она сначала стушевалась от неожиданности, будто он застал её за чем-то постыдным, а потом, увидев счастливое лицо друга, тоже улыбнулась:

– Привет, юноша бледный со взором горящим. Вижу, поступил в свой институт МВД?

– Поступил-поступил, дай попить, – выдохнул Никита и присел рядом на скамейку. – Ну и жара. Илья тоже поступил, только в столице, в универ права.

Пересветова подала Бернгардту бутылку с минеральной водой, которую всегда держала в рюкзаке, Никита прямо так, по-простецки, из горлышка начал пить крупными глотками. Арина просияла:

– Красавчик! Вон сколько готовился – года три.

– Это точно.

Никита, вспоминая пережитые страхи, от волнения забарабанил по скамье длинными, красивыми пальцами.

Арина задержала на них взгляд.

– Как же ты теперь будешь без гитары? В институте ведь казарменное положение, наверное, нельзя брать с собой инструмент?

Никита ухмыльнулся и махнул рукой: обойдусь.

В детстве он мечтал стать великим музыкантом, они тогда с мамой и бабушкой ещё жили в Германии, и Елена Николаевна, имевшая какое-никакое музыкальное образование, сама давала уроки игры на пианино шестилетнему внуку, заприметив его интерес к инструменту. Но однажды их занятия с маленьким Никитой враз прекратились. Он помнил тот день, когда к ним домой пришли из Югендамта – ювенальной юстиции: кто-то из соседей пожаловался на громкие звуки музыки, доносившиеся из их дома. Эти страшные, некрасивые тётки в чёрной одежде – именно такими их запомнил Никита – решили, что мама и бабушка очень давят на ребёнка, заставляя его заниматься музыкой и много читать, ибо он разительно отличается от своих сверстников интеллектуально и эмоционально. В этом возрасте, считали надзорные органы, дети должны оставаться детьми – играть в развивающие игры, бегать и спать. Вот вырастут – тогда и выберут для себя занятие по интересам, решат: музицировать им, заниматься математикой или писать картины. Решив, что органы опеки могут забрать из семьи ребёнка, бабушка прекратила с внуком всякие занятия музыкой. От греха подальше.

Там, в чужой стране, Никита чувствовал себя иноземцем, хоть почти с рождения и до двенадцати лет жил и воспитывался в чужой культуре и на чужом языке. По возвращении в Россию некоторое время испытывал трудности в учёбе, однако это не помешало ему поступить в музыкальную школу и с отличием окончить её, но только не по классу фортепиано, а по классу гитары.

– Гитара для меня не главное в жизни, так, увлечение, – уверенно ответил Никита, тряхнув головой. – Это я знаю точно.

Арина кивнула, соглашаясь, и представила, как однажды Бернгардт будет служить с её отцом, и это ещё более сблизит её с Никитой. Она откинулась на спинку скамьи и улыбнулась своим мыслям. Немного помолчав, Пересветова решила уточнить:

– А почему ты позвал сюда только меня? Да ещё утром?

– Не знаю, просто захотелось увидеть прямо сейчас – и всё. Что такого?

– Это хорошо! Нет, это просто здорово! – Арина засмеялась, из глаз её брызнули весёлые солнечные зайчики, и на горизонте забрезжила робкая надежда, что Никита тоже любит её, просто сам ещё этого не понимает. Она озорно тряхнула головой и с вызовом добавила: – Не спросишь, почему я тоже хотела увидеть тебя?

– Даже не знаю, что предположить. Ты же у нас разносторонняя личность – не знаешь, чего ждать. – Пересветова не успела ответить, ибо у Бернгардта затренькал телефон. Он, взглянув на экран, пояснил: – Осипенко. – И нажал на зелёную кнопку: – Здорово, Виталька… Нет, мелкая со мной… Хорошо, я передам… Пока.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Арина.

– Ничего особенного, просто Ирка, как обычно, сбивает Витальку с истинного пути. К ней приехала подруга, и Осипенко зовёт всех к себе отметить знакомство.

– Но мы же собирались вечером поработать в гараже? Папа пригнал потрясающий экземпляр – ГАЗ-51, 1959 года выпуска. Представляешь?! – У Арины от восторга засияли глаза.

В свободное время Пересветов - старший занимался ремонтом автомобилей – это было его хобби, которое разделяла дочь. Иногда в их большом гараже обитали и пацаны – набирались опыта.