Познай, где свет

Глава 3

Никита бросил в рот шоколадную конфету и надел джинсовую куртку – вечером что-то похолодало, заходили тучи.

– Куда? – младшая сестра Лиза выглянула из своей комнаты.

– К Витальке Осипенко.

Лиза выскочила в прихожую и тоже сорвала с вешалки ветровку:

– Я с тобой. Мне нужно кое о чём поговорить с Ариной, – на ходу сочиняя, схватилась за эту идею, как за соломинку.

– Нет. Позже поговоришь. По телефону. – Никита раздраженно подёрнул плечом и нахмурился.

– Но почему? – упавшим голосом проговорила Лиза, переступая с ноги на ногу. – Я тоже хочу к Витальке в гости.

– У тебя какая-то непонятная к нему тяга. Влюбилась? Вон, смотрю, похудела ради него, скелетом просто стала.

– Ничего не влюбилась, и не ради него, Виталька – просто друг, и я не скелет, – насупилась девочка.

– Просто друг он для меня, а для тебя уже взрослый дядя. Найди себе ровесника и дружи.

– Подумаешь, шесть лет разницы. Ты не можешь мне запретить с ним общаться.

– Не могу, но сегодня ты со мной не пойдёшь.

– Ну и пожалуйста… – раздраженно крикнула Лиза и метнулась назад в свою комнату. – Ненавижу тебя.

– На здоровье, – отчеканил Никита твёрдо и надменно.

Он очень любил сестру. Но так было не всегда, ибо взаимопонимание между сводными часто приходит не сразу. Когда семья Бернгардт перебралась из Германии в Россию, отношения между Лизой и Никитой не складывались, однако он сразу принял её отца, усыновившего его, и с первого дня называл папой, ибо родного не знал. А дочка отчима, младшая Никиты на шесть лет, парню была не нужна. Зачем ему сестра-малявка, вот старший брат – другое дело. Но с этим не повезло, и приходилось только мечтать, как старший брат, защищая, раскидывает его неприятелей и всегда оказывается героем. А неприятелей у Никиты было немало.

В первый же день после приезда на историческую родину, в Россию, физически хлипкий Никита подрался со школьной спортивной звездой Воронцовым из параллельного класса, которого окрестил Варенцом. Подрались из-за ерунды, сейчас он и не вспомнит почему, но именно с того дня началась его дружба с Виталькой и Ильёй, безоговорочно вставших на защиту Бернгардта, ибо хоть ростом он был высок и плечист, но махал кулаками слабо – в Германии драться было не принято, вот и не научился.

А Лиза продолжала ходить за братом хвостиком. Однажды она ему надоела настолько, что он ей так и сказал: «Отстань от меня, я не обязан тебя развлекать, ты мне никто». Шестилетняя Лиза заплакала, выбежала из квартиры на улицу и потерялась, ибо ещё слабо ориентировалась в соседних дворах. Нашла её троица друзей, когда уже на город спустились сумерки. Никита, услышав охрипший от рыданий голос Лизы, помог ей вылезти из строительного колодца, в который она случайно упала, и сам едва не разревелся, видя чумазое лицо сестры и в ссадинах ноги. Прижал её к себе и, волнуясь, просипел: «Ты самая родная моя сестра, самая любимая, прости, пожалуйста, я очень боялся, что ты умерла». С тех пор он с ней почти не расставался, всюду таскал за собой.

Но сегодня решил, что сестра должна посидеть дома, мама стала жаловаться, что Арина растёт как пацанка: учителя жалуются на её поведение, ибо за словом в карман не полезет, может любому мальчишке смело отвесить тумаков. А самое главное, он стал замечать её безоговорочную и не проходящую с возрастом любовь к Витальке. А девке уже двенадцать, кто знает, что малявке влезет в голову от безответной любви, мало, что ли, самоубийц в этом возрасте. «Надо поговорить с Осипенко, пусть аккуратно объяснит Лизе, что у него к ней только дружеские чувства», – твёрдо решил Никита и направился к Виталию.

***

Никита, Илья и Арина – все вместе, хохоча и толкая друг друга, ввалились в небольшую квартиру Осипенко. Войдя в гостиную, на мгновение вся троица онемела от вида незнакомки.

– Та-дам! Моя подруга Барбара, – улыбнулась Ира.

Девушка показалась им божественно красивой, с потрясающей фигурой без какого-либо изъяна. Смуглое, с высокими скулами и заострённым подбородком лицо её, в обрамлении волнистых тёмно-русых волос, выдавало чуть ли не аристократическое происхождение, этакую породу. Уверенности в этом добавляли полные, чётко очерченные губы, миндалевидные глаза насыщенного карего цвета в обрамлении густых, пушистых ресниц, и тёмные, изящно выгнутые брови. Барбаре очень шло это имя.

– Прошу любить и не жаловаться, если что, ибо подруга за словом в карман не лезет. – И на всякий случай погрозила всей компании пальчиком.

– О, я уже люблю её, как родную, – первой опомнилась Арина.

– Хорошенькое начало знакомства, – ухмыльнулся Илья. – А я уже боюсь.

Барбара уставилась на Никиту, вздёрнув аккуратный носик, и улыбнулась, показав стройный ряд зубов.

– Ты тоже боишься, красавчик? – И жеманно повела узким плечиком.

Бернгардт, почувствовав сухость во рту, молчал, однако после нашёл в себе силы дерзко ответить:

– Ты совсем нестрашная, даже напротив. Не иначе артисткой будешь… – Барбара, кивнув, расплылась в улыбке. – Погорелого театра, слышала о таком? – продолжил, усмехаясь, парень.

– Что ты себе позволяешь?! – Она некрасиво вытаращила глаза.