Познай, где свет

Глава 10

На каникулах Барбара много времени проводила у Бернгардтов. А что? Не нужно было заботиться о еде, обычных бытовых вещах. Вот только Лизка ей всё время мешала: запрётся в их с Никитой комнату и сидит в телефоне или с книгой полдня. А он нет, чтобы выпроводить её, ещё и поощряет такие визиты, объясняя это жалостью к сестре. Ну да: ни отца, ни матери. Сиротинушка! Крутит братом и бабкой как хочет.

Этим утром Барбара, едва проснувшись, открыла ноутбук и, развернув его к Никите, с мягкой улыбкой пропела:

– Хооочешь сюда? – И ткнула красивым пальчиком с французским маникюром в рекламу новой базы отдыха, находившейся недалеко от города. – У нас на выхах* с друзьями там запланирована вечеринка. Знаешь ведь, как мы весело проводим вечеринки.

– Неа, не поеду, – коротко бросил Никита, мельком взглянув на Барбару, и нахмурился: – Мне хватило своих летних лагерей – веселуха нереальная.

– А я хочу. Что, и от шашлыков откажешься?

Никита резко подскочил с кровати и ловко подхватил джинсы, аккуратно висевшие на спинке стула:

– Вот от шашлыков бы не отказался, но видеть рожи твоих весёлых друзей… нет, не хочу.

– Послушай, почему ты всегда отказываешься от общения с ними? – Барбара бросила на него холодный взгляд и сокрушенно развела руками.

– С богемой-то театральной? – усмехнулся Никита. По разным причинам. Вот сегодня собираюсь в госпиталь. Составишь компанию?

– Ты заболел? – недовольно прищурилась она, поднимая голову с подушки.

– Нет, хочу поблагодарить полковника Голубева, который спас нам жизнь. Ему стало немного лучше. Помнишь, рассказывал о случае с гранатой?

– Что-то не припомню. Знаешь, Ники, сходи туда сам: мне нужны исключительно положительные эмоции, я и так во время учёбы, на этюдах, порядком растрепала нервную систему.

– Хм… понятно, что ничего не понятно, – хмыкнул Никита. – Как же ты будешь жить с растрёпанной нервной системой? А ведь ещё надо будет работать в театре или, как вы говорите, служить зрителям.

Барбара не заметила сарказма в словах Никиты и продолжила свою мысль, будто не услышав прежней фразы:

– А вот от поездки к морю не откажусь. Помнишь, как здорово было в прошлом году? Ммм, красота: парки, кафе, пляжи. Может, повторим? – Барбара приняла образ ласковой кошечки, даже свернулась калачиком, только не замурчала.

– Знаешь, мне иногда кажется, что я тебе нужен исключительно в качестве спонсора или сопровождающего на разных увеселительных мероприятиях. Не находишь? – усмехнулся Бернгардт, поглядывая на часы.

– Ну о чём ты? Конечно, нет, – очень серьёзно, смотря прямо Никите в глаза, проговорила Барбара и обиженно добавила: – За кого ты меня принимаешь?

– А что будешь делать, когда деньги моих родителей закончатся?

Вспомнив о родителях, Никита на некоторое время примолк. Он их очень любил – обоих: часто задумчивую и бесконечно добрую мать, отчима по складу характера совсем другого, чем она, деятельного, энергичного, вечно куда-то спешащего. Отчим имел свой активно развивающийся автосервис, приносящий неплохой доход, но после скоропостижной смерти этого замечательного человека бизнес пришлось продать, а деньги поделить между детьми.

– Деньги закончатся – и бросишь меня? – повторил вопрос Бернгардт.

– Да что за обвинения? Вспомни, я была с тобой и в печальные минуты, например, когда умерла твоя мать. Разве нет? – На вопрос о деньгах она отвечать не стала: так далеко заглядывать не хотелось. – Поверь, я тебе тоже даю немало, иначе бы мой любимый котик проводил время с другой.

– С кем это? – удивился, продолжая одеваться, Никита.

– Да хоть с кем. С Пересветовой, например. Хотя вряд ли. На неё может позариться только Илья – такой же мудак. Видела его как-то: масса тела выросла, а мозг, явно, усох, если выбрал эту рыжую злючку.

– Не говори так об Аринке, ты её не знаешь, – встрепенулся Бернгардт, обидевшись за прежнюю подружку. – И она не рыжая – нормальная у неё внешность.

– Она рыжая. Что, задела за живое? Ещё надо разобраться, на какие деньги её родители купили роскошную квартиру в центре Москвы. На взятках заработали, не иначе. – У Барбары мгновенно изменилось настроение, и она поджала губы.

– И у Пересветовой честные родители, – добавил Никита, продолжая одеваться. – Знаю их.

«Почему Барбара так ненавидит Аринку? – подумал он. – Ревнует? Вряд ли. Скорее это чистой воды зависть».

Барбара подскочила с кровати и, по-бабьи подперев бока, возмущённо, сквозь слёзы процедила:

– Постоянно с ней сравниваешь: мелкая бы так не поступила, она бы сделала так-то. Мне неприятно это слышать. Даже когда молчишь, всё равно сравниваешь. Конечно, Пересветова теперь богатая невеста, – Барбара вдруг зарыдала, не сумев закончить фразы. Видя, что Никита не обращает на её всхлипы внимания, она как-то внезапно подобралась и зло буркнула сквозь слёзы: – Не нравлюсь, катись к своей рыжей.

– Я вообще-то дома. Это ты в гостях.

– Ну и сволочь ты, Бернгардт.

Никита не успел ответить, как Барбара, круто развернувшись, пошагала к двери. «Ну вот, опять скандал в благородном семействе», – подумал он, усмехнувшись про себя, и не стал задерживать девушку. Такое повторялось время от времени: она уходила, но всегда возвращалась, хотя он её не звал – гордость не позволяла. А так красиво всё начиналось: что ни день, то праздник!