Познай, где свет

Глава 23

Эльвира огляделась. Кафе было полупустое, за столом сидела только их небольшая компания из восьми человек: друзья Никиты с будущими жёнами, Елена Николаевна и Лиза, убежавшая куда-то через полчаса после прихода гостей. «Наверное, не хочет любоваться Осипенко и Смолиной. Любит она Витальку», – шепнул невесте Илья. Ещё через полчаса ушла Елена Николаевна, сославшись на плохое здоровье. «Да и вообще, молодёжи надо веселиться без стариков», – так сказала она и подарила внуку тур в Сочи. Барбара сначала обрадовалась нежданно свалившемуся счастью, но узнав, что с ними полетит и Лиза, надула свои пухлые губки, пробурчав под нос: «Куда же без неё?»

– Понимаешь, сестре нужно отвлечься, хотя бы на некоторое время забыть о Витальке.

– Я всё понимаю. Только меня кто-нибудь поймёт?

Никита промолчал, решив не портить настроение себе и другим.

А Эльвира между тем, не прилагая усилий, очаровала присутствующих не только внешними данными, но и приветливостью, изяществом манер и умом. По тому, с каким восторгом смотрели на неё гости, а невеста Бернгардта – с ненавистью, девушка понимала, цель почти достигнута.

Узнав, что работа Эльвиры, как и Арины, тесно связана с гражданской авиацией, Барбара решила блеснуть эрудицией и привлечь к себе утраченное внимание.

– Представляю, как вы с Аринкой ходите по ангару с большими разводными ключами и подтягиваете у самолётов болты и гайки. – Она засмеялась.

– У тебя устаревшая информация о работе техников и богатое воображение. Нет, я, к примеру, осуществляю контроль над теми, кто обслуживает самолёты. А вообще, любая работа в почёте, даже та, которая предполагает редкие выходы на сцену со словами: «Кушать подано».

Барбара не заметила сарказма в словах Эльвиры и, кивнув, продолжила:

– Наш режиссёр сейчас ставит очень интересный спектакль по своей пьесе. Действие разворачивается в небе, в самолёте, моя героиня – главное действующее лицо, – хвастливо произнесла Барбара. Она посмотрела на Никиту, ища поддержки, но тот лишь усмехнулся. – Ну почти главное. Так вот, один сумасшедший, после того как самолёт набрал высоту, решает открыть дверь и выпрыгнуть в небесную мглу. Это ему отчасти удаётся, он открывает дверь, и тут появляется моя героиня…

– Стоп. В самолёте, летящем на большой высоте, дверь открыть невозможно из-за разности давления. Даже если это удастся, то людей буквально «высосет» из самолёта, как ты говоришь, в небесную мглу по той же причине – из-за разности давления внутри и снаружи, – поправила Барбару Эльвира и отвернулась – не смогла сдержать улыбку.

– Но это же фэнтези. В этом жанре всё возможно.

– Бытовое, наверное? – Невеста Никиты кивнула. – В фэнтези я не сильна. А вот о классической литературе могу поговорить. Что-нибудь классическое ставится в вашем театре?

Главное, теперь было выиграть бой в словесной эквилибристике. А уж в этом Эльвира профи, ей в подмётки не годится какая-то заносчивая актрисулька. Интересно, что в этой кукле нашёл Бернгардт? Вот уж действительно: иных парней сложно понять.

– Хорошо, можно поговорить и о классике, – самонадеянно произнесла Барбара и откинулась на спинку стула. – В прошлом сезоне мы отыграли «Маленькие трагедии». Удивительно креативно получилось, скажу без ложной скромности. Жаль, зритель не оценил, но его вообще надо воспитывать. Никакого вкуса.

– Креативно? – Барбара кивнула и широко улыбнулась. – Постановку вашей труппы я не видела, а вот в московских театрах на «Маленьких трагедиях» бывала. Очень понравился спектакль, поставленный Алексеем Дубровским, в отличие от новаторского творения другого режиссёра с участием известного рэпера. Это был какой-то странный трип по Пушкину. Наверное, с твоей точки зрения, такое называется креативным. Тяжелейший спектакль, вызывающий мерзкие и страшные эмоции, даже физически противно – такие чувства. Всё, что видели глаза и слышали уши – было низко, в душе возникло желание поскорее убежать. Я так и сделала.

– И напрасно. Ты неправа, это мощный, многослойный, новаторский спектакль, я тоже видела его. Смерть. Кровь. Секс. Любовь. Провокационно и современно. Режиссёр не о Пушкине поставил этот спектакль, о себе. Это надо понимать. К сожалению, не всем дано разобраться. – Барбара выразительно посмотрела на Эльвиру.

Виталий, Никита, Илья и Ира сидели молча и только крутили головами, переводя взгляд с одной девушки на другую, следили за словесным поединком.

– Кто он такой, чтобы ставить себя в один ряд с Пушкиным? Вряд ли поэт был бы счастлив от такой интерпретации своего произведения. Вот где налицо гениальность и злодейство, свет и тьма, – царственно и с достоинством проговорила Эльвира.

Будучи девушкой неглупой, она не только посещала с Владом «светские рауты», но и много читала – это было её увлечением с детства, с Ариной ходила в театры, кино и на выставки, потому могла подхватить практически любую тему. Быстро поняв, что Эльвира довольно просвещённая особа, Барбара больше о литературе и театре не говорила, но уколоть Эльвиру очень хотелось, и сделала она это через Самойлова.

– А я слышала, что ты собираешься жениться на Пересветовой. Разве нет? Передумал? – с иронией в голосе спросила Барбара, пристально глядя на Илью.

– Вообще не понимаю, откуда появились эти сплетни. Ну да, я жил у Арины, спасибо ей большое, не оставила на улице школьного приятеля. Но разве мы объявляли о женитьбе? Нет. Так к чему этот вопрос?

– К тому, что для тебя Пересветова была бы в самый раз, судя по внешности. Я же помню, как ты бросал на неё красноречивые взгляды, и это правильно: надо всё же выбирать по себе, – подчеркнула Барбара это – «по себе».

– Барбара, прекрати, – Никита зло сощурился.

– Ты так считаешь? – сверкнул глазами Илья, будто не слыша друга. – Это ужасно, но я тебе такое расскажу, ты аж бегом побежишь в церковь замаливать мои грехи. – Барбара скептически ухмыльнулась. – Да, я не красавец, – произнёс он таинственно, как будто по секрету, – признаю это, и ростом всего-то метр семьдесят шесть. Но мал клоп да удал. А когда ты в последний раз видела Аринку? Пять лет назад? – Барбара кивнула. – Она с того времени очень изменилась – клянусь своим красным дипломом, – попытался он всё свести к шутке.