Познай, где свет

Глава 25.1

Завершился третий самостоятельный рейс, чему Арина была чрезвычайно рада. Она была рада ещё и потому, что, по её мнению, с честью выдержала эту неожиданную встречу с прошлым. С прошлой любовью. «А она правда прошла?» – подумала Пересветова, не зная, что ответить. Ведь ощутила же Арина, как забарабанило сердце, как краска залила лицо, растекаясь до самых волос, как участилось дыхание? Или это оттого, что долго не видела друзей – и это естественное волнение после долгой разлуки?

Если бы на курсах её не учили подавлять в себе страх и волнение и не демонстрировать пассажирам других чувств, кроме участия и одновременно требовательности, она сомневалась, что стойко и мужественно смогла бы выдержать это испытание. Потому что душа болела при виде Никиты, и ещё более – при виде его рядом с Барбарой.

Он изменился: раздался в плечах, окреп, уже и не скажешь – пацан. Пересветова заметила, как Никита смотрел на неё, поражаясь удивительным метаморфозам внешности. Да, так бывает, из нескладной пигалицы, у которой вместо груди два прыща, а на лице веснушки, она превратилась в очень миленькую девушку, где спереди, сзади и по бокам есть на что посмотреть. Поневоле поверишь в сказку о чудесном превращении гадкого утёнка в прекрасного лебедя. Не зря мама повторяла, что она до восемнадцати тоже была нескладной, похожей на фонарный столб, а после совершенно преобразилась. У всех разная природа.

Арине очень хотелось спросить у Бернгардта: пожалел ли он хоть раз о том, что ответил отказом на её слова о любви, но не решилась, а только принесла в конце полёта лист отзыва о рейсе. Она ещё не видела, что он написал, ибо после успешной посадки, традиционных аплодисментов и благодарностей пассажиров, а потом выгрузки путешественников из самолёта ей пришлось проверить, не остался ли кто на борту или не забыл ли вещи.

После этого Арина осмотрела салон и нашла в одном из журналов, который листал пожилой мужчина, паспорт. «Вот растяпа этот дядька, – подумала Пересветова. – Ну что ж, далеко не убежишь. Сдам всё в бюро находок».

Потом она с другими бортпроводниками дождалась разгрузки, сдала кухню, предметы экипировки, комфорта и отправилась в бизнес - класс на дебрифинг, где должны были подвести итоги рейса, и только по дороге туда заглянула в лист отзыва, который оставил Никита. Она прочла: «Благодарю за прекрасное обслуживание пассажиров всю команду бортпроводников, а особенно Арину». Он указал о себе все данные, как того требовала форма, даже номер телефона, хотя обычно пассажиры его не пишут, а рядом с ним нарисовал весёлого человечка, неуловимо напоминавшего водяного. "Вот смешной, ради этого номера и затеял всё", – улыбнулась Пересветова, но запись вместе с номером телефона всё же сфотографировала: вдруг понадобится сообщить что-то важное. А что важное – Арина ещё не решила.

Лиза тоже буквально вложила ей в ладонь свой номер телефона, записанный на обёртке от печенья, когда, прощалась, выходя из салона:

– Обязательно мне позвони, я так по тебе соскучилась, ты не представляешь. И мне очень много нужно тебе рассказать.

– Я тоже соскучилась, маленькая, хоть уже взрослая.

– А когда ты возвращаешься обратно?

– Через восемь часов.

– И мы сегодня уже не увидимся?

– Нет.

– Жаль.

Поговорить не удалось, ибо сзади напирала Барбара, жаждущая быстрее оказаться на воле. Она, подтолкнув Лизу, прошла мимо Арины, даже не взглянув на неё. «М-да, клиника, – подумала Пересветова, – ничто не меняется в этом мире». И перевела взгляд на Бернгардта. А Никита… он тепло улыбнулся и прошептал: «Позвони. Рад был тебя увидеть».

Добравшись до своего номера, отель находился на территории аэропорта, Пересветова попыталась уснуть, ибо требовался отдых перед другим полётом, но сделать это было непросто, потому что, как в юности, ей покоя не давал тёплый взгляд карих глаз.