Познай, где свет

Глава 26.2

Лиза посмотрела на брата: он из-за слов полковника заметно взволновался и покраснел: всегда смущался, когда его хвалили.

Она широко улыбнулась: приятно было слышать такие слова преподавателя о родном человеке. Лиза всегда знала, что он ровно такой, каким описал его преподаватель, и с самого детства гордилась Никитой, считала его чуть ли не богом. А он… он пользовался этим и часто над ней подшучивал.

Однажды в классе во втором Лиза долго выполняла домашнюю работу, то и дело возмущаясь, что домашнее задание очень большое. Видя, что брат собирается к Виталию, попросила, чтобы Никита взял её с собой.

А он ответил:

– Какие могут быть встречи и прогулки, если ты ещё не сделала уроки?

Лиза заплакала, зло отодвинув тетрадь и учебник:

– Это учительница виновата, много задаёт.

Шутя, Никита ответил:

– Так наябедничай на учительницу.

– Фу, какое слово дурацкое – наябедничай. – Потом, подумав, всё же уточнила: – А кому?

– Сразу президенту на предстоящую прямую линию, чего мелочиться?

Она и наябедничала: отправила SMS с обращением к президенту, где пожаловалась на свою учительницу начальных классов, которая задаёт большие домашние задания, дети из-за этого не могут встретиться с друзьями: у них нет свободного времени. Отправила «письмо», и ей стало стыдно, она тут же вдогонку написала другое: «Мария Васильевна невиновата, это я такая тугодумка, пожалуйста, не наказывайте её. Она хорошая».

Когда брат вернулся и узнал обо всём, то строго сказал: «Нельзя принимать опрометчивых решений, нужно учиться думать своей головой и понимать шутки. А педагогов ты должна уважать уже за то, что они старше и образованнее, тем более наша бабушка тоже учительница».

Это было уроком на всю жизнь.

Барбара, наверное, тоже уважала педагогов, ибо с благоговением слушала Голубева, будто воспринимала только его голос, восторженно глядя на полковника, других звуков, лиц не существовало.

Простившись с Голубевым, они зашли в отель, переоделись и сразу отправились к морю, решив поужинать где-нибудь в прибрежной кафешке. Спать в этот день путешественники легли рано, ибо устали: перелёт, море, множество полученных эмоций – их быстро сморил сон.

Проснувшись во втором часу ночи от дальних и глухих раскатов грома, Никита перевернулся на бок и внезапно встрепенулся: рядом не оказалось Барбары. Он подскочил и прошёлся по номеру: невесты нигде не было, Лиза же безмятежно спала в соседней комнате, сбросив с себя одеяло: было жарковато, кондиционер работала только у них. Не зная, что делать, он вышел из номера и огляделся: может, Барбара вышла на улицу подышать свежим воздухом или... Не успев додумать мысль, он увидел спешащую по коридору девушку с коробкой пиццы.

– Прости, прости, прости, вот проголодалась и спустилась в круглосуточную пиццерию. – Никита молчал. – Ну чего ты? Не веришь, что ли?

– Всего-то волнуюсь, могла бы предупредить.

– Не хотелось будить, ты так крепко спал, даже похрапывал. Пойдём быстрее в номер, очень хочется кушать.

Никита, ещё немного посердившись, засмеялся:

– Пойдём, обжорка, только кто же на ночь ест? За тобой точно такого не замечал. Ты же всегда на диете.

– На диете, но можно же хоть на одну ночь соскочить и поесть того, что хочется? Ну хоть на часик? – девушка была такой милой в этот момент, такой беззащитной, что Бернгардт обнял её и поцеловал куда-то в макушку.

– Можно, можно. Я тоже что-то голоден, потому с удовольствием составлю тебе компанию. Это, видимо, воздух здесь такой – аппетит возбуждает. – Он наконец спокойно выдохнул.