Познай, где свет

Глава 27.1

Эти дни на море они провели замечательно и спустя неделю вернулись домой, ибо и Никите, и Барбаре нужно было выходить на работу, а главное, время свадьбы быстро приближалось, но готовить её пока не начинали – всё что-то мешало.

Арине Игорь тоже несколько раз намекал на женитьбу, но она быстренько разговоры такие сворачивала: не время пока, а когда наступит то время, не знала, особенно после встречи в самолёте с Бернгардтом. Всё перед глазами стоял Никита, глядевший на неё восторженно и ласково.

Однако всякие мысли о нём она старательно отгоняла, ибо понимала: зачем мечтать о несбыточном, всё равно скоро Бернгардт женится на своей бездушной кукле Барби, уж лучше думать о синице в руке, чем о журавле в небе. Пересветова хихикнула: представить Воронцова в виде синицы было сложно, скорее он – трудолюбивый дятел. Игорь вообще последнее время был очень загружен: то тренировал детей, то тренировался сам, то ездил на сборы, то на соревнования.

Домой Воронцов зачастую возвращался обессиленный, ел и сразу засыпал. Нет, он не охладел к ней, просто очень уставал, а глаза по-прежнему светились теплотой и любовью.

Пересветова его жалела и основные бытовые вопросы брала на себя: готовила полуфабрикаты на несколько дней или неделю, чтобы он только разогревал пищу, стирала, гладила, убирала – создавала уют, как говорила её мама, и со спокойной душой отправлялась в командировку.

– Так нельзя, подруга, ты совсем не отдыхаешь: то в командировках, то занята домашней работой, вот ремонт в ванной комнате зачем-то затеяла – и всё в одиночку. – Эльвира недовольно подёрнула плечом и встала с дивана, собираясь уходить. – Себя надо уважать, холить и лелеять.

– Игорь очень устаёт – ему элементарно некогда мне помогать. Как-то всё разом на него свалилось, но это, надеюсь, временно.

– Ты тоже устаёшь не меньше, однако всё успеваешь. Да и работа у тебя ответственная – безопасность пассажиров дорогого стоит, потому нужно больше отдыхать, а ты не высыпаешься. Не готовь ты ему так часто, пусть иногда заказывает доставку, как делают в большинстве своём москвичи, для уборки – клининговые компании, если нет времени заниматься уборкой, а то все условия создаёшь для этого трутня, а его заботы о тебе я не вижу. Подумаешь, встретит иногда после полётов или обнимет лишний раз и руки поцелует. Вот удивила! Не привыкла ты к заботе мужчин о себе, психология осталось того же гадкого утёнка, вот и кажется, что его красивые расшаркивания – предел совершенства. А где настоящие поступки? Нагрузи Воронцова какой-либо домашней работой, а то даже после себя посуду не моет. Это неправильно.

А вот здесь Эльвира была права. На днях Пересветова спустя неделю полётов вернулась домой и не узнала своё жильё: пол был грязный, повсюду крошки, какие-то нитки, апофеозом дня была гора посуды, небрежно возвышавшаяся в раковине.

– Игорь, ты что, крестиком вышивал? Нитки повсюду, – недовольно спросила Арина.

– Нет, конечно, пришлось самому пришивать пуговицу, она едва держалась на рубашке, – сказал он с укором и пошёл в наступление, подскочив с дивана. – Ты просмотрела, моя дорогая.

– А я обязана была смотреть? – обиделась Арина, вытирая стол. – Ты бы мог бы мне что-либо предъявить, если бы я не работала, только следила за хозяйством, как твоя мать. А так… В общем, за своими вещами смотри сам и посуду тоже мой за собой. У нас равные права, поскольку оба работаем.

– Да, а зачем мне тогда жена? – изрёк Игорь явно домашнюю заготовку. – Не скажешь?

– Вот и я говорю – зачем?

Этот высокомерный тон окончательно разозлил Арину: «Да Господи, ты, боже мой, уже начальственные нотки начали пробиваться. Недолго музыка звучала».