Познай, где свет

Глава 36.1

Целый день Арина провела дома, за исключением пары часов, когда ходила в больницу, располагавшуюся в двух шагах от дома, аптеку и магазин, в остальное время спала, ибо ощущала ужасную слабость. Даже готовить себе не хотелось, потому заказала доставку.

Вечером, аки паломники, потянулись гости.

Неожиданно её посетила Воронцова. Арина едва узнала в этой даме, скромно прижавшейся к двери, мать Игоря. Из прежде молодой ухоженной женщины она превратилась в быстро постаревшую неопрятную особу. «Совсем крест на себе поставила, – с жалостью подумала Пересветова.

– Пройти можно, Аринушка?

– Конечно, тётя Ира. – Пересветова назвала мать Игоря по-старому, как привыкла в детстве.

Окинув внимательным взглядом кухню, Воронцова скромно примостилась на край стула.

– Я пришла поговорить, Аринушка.

– Уже поняла. Чай? Кофе?

– Ничего не надо, моя дорогая.

Арина вдруг поймала себя на мысли, что мать Игоря перестала называть её снохой или невесткой, как это было в прежние годы детства и юности.

– Хорошо тут у тебя, уютно, а у меня… Эх, кругом такая нищета, едва концы с концами свожу. Одна была отрада: ожидание вашей свадьбы. Думала, если у меня семейная жизнь не заладилась, так хоть сыну повезло, с такой хорошей девушкой живёт.

Арина молчала, отлично понимая, к чему клонит мамаша.

– Игорюша мне всё рассказал, – после непродолжительной прелюдии приступила к главному Воронцова. – Если бы ты знала, как сильно я ругала сына за доверчивость и наивность! Да, быстро его окрутила эта прожжённая актрисулька Барбара. Ммм, – покачала Воронцова головой, – Игорёк так раскаивается, ведь только благодаря тебе он встал на ноги в прямом и переносном смысле слова. Но сын очень переживает: в отчаянии оговорил себя. О том, что приобрёл квартиру по ипотеке – это тоже сказано по злобе. Ничего у него за плечами, кроме любимой девушки, то есть тебя, нет. И эта девка сама ему навязалась. Ты же знаешь, какие они сейчас: без чести и совести. Профурсетки. Ну а ты его прости за всё, и за ту интрижку тоже. Это только интрижка, ничего серьёзного. На самом деле, он думает совсем по-другому, любит тебя и ценит. – Воронцова аккуратно смахнула с глаз набежавшие слёзы. – Эх, молодо-зелено. Прощать надо уметь друг друга. Вот бы мой Сергей, отец Игоря, вернулся бы ко мне, я бы всё простила, потому что люблю. Знаю, и он меня любит, просто встретилась на пути такая же Барбара, быстро забеременела, а теперь не сбежать – держит его крепко.

Арина во все глаза смотрела на мать Игоря и ничего не понимала: оказывается, предательство теперь называется другими словами – быстрая любовь. Налицо подмена понятий. Но взаимоотношения родителей Воронцова Пересветову интересовали мало, потому она, глядя на старые потёртые джинсы матери и вытянутый в рукавах свитерок, поинтересовалась:

– А Игорь вам помогал, когда вы, – она хотела сказать, остались у разбитого корыта, но посчитала это моветоном и выбрала более нейтральное выражение: – расстались с мужем?

– Нет, конечно, он деловой, всегда работал и учился – не до меня было, слава богу, с нас деньги не тянул. Да и что я могла дать? Сама нищая, как мышь церковная, – она достала шёлковый платочек и аккуратно промокнула уголки глаз. «А так ли уж тётя Ира махнула на себя рукой? – подумала Арина. – Руки ухоженные, на ногтях дорогой маникюр, платочек совсем недешёвый, с характерным для Dolce&Gabbana принтом. На лице опять-таки нет морщин, оно ровное и чистое, бровки аккуратные, изогнутые домиком. Просто Воронцова от природы неяркая, да ещё не накрашенная, плюс вечернее освещение – потому такой эффект, будто передо мной неухоженная женщина… Играет тётя, – окончательно решила Пересветова, – специально так оделась, дабы пожалели». – Звонил мой мальчик иногда, – продолжила рассказ его мать. – Поздравлял с днём рождения, с праздниками, рассказывал новости. А сегодня примчался вдруг, разрыдался, сказал, что сделал тебе очень больно. Никогда его таким не видела. Ты прости его, – снова попросила Воронцова.

– И всё?

– Конечно, женитесь, плодитесь и размножайтесь – вон какие вы у нас славные! Красивые! Потомство будет замечательное!

– Кстати, о потомстве. Игорь не говорил вам, что мечтал избавиться от нашего ребёнка, когда я забеременела? – Мать молчала. – И после этого вы пытаетесь объяснить, что ваш сын замечательный, просто слегка оступившийся?

Воронцова зло сощурила глаза:

– Я вот что хочу сказать тебе… дорогая, не руби сплеча. Не такой уж мой Игорь плохой. Да и прими как факт очевидное: сын на хорошем счету у руководства, его скоро повысят до главного тренера юношеской сборной, а дальше парню прямой путь на мировую арену и чем чёрт не шутит в министерство. Представляешь себя женой министра? – Воронцова засмеялась, потом как-то враз стала серьёзной. – Он мальчик пробивной, целеустремлённый, знает, что ему надо в жизни. А тебя что ждёт? Ну полетаешь до тридцати пяти, и всё. Никаких перспектив, будешь где-нибудь в наземной службе аэропорта расставлять фишки на аэродроме или в ангаре красить самолёты. Подумай об этом.

– У вас весьма приблизительное понимание работы аэропорта и деятельности своего сына. Это всё, что вы мне хотели сказать?

– Что за тон? – вдруг рявкнула Воронцова и стала похожа на своего сына. – Это ты такая борзая потому, что папа-генерал? А сама - то что из себя представляешь? – она засмеялась. – Пустышка, вот и держалась бы моего Игорька.