Познай, где свет

Глава 40

Десять лет спустя.

Вечерами, если совпадали выходные, Бернгардты гуляли всей семьёй в парке: Арина, Никита, их старший сын Саша, младшие его на два года двойняшки Юля и Оля, родившаяся месяц назад Анюта.

Вопреки прогнозам, сделанным когда-то Ариной, парк жил своей жизнью, развивался и хорошел.

Сегодня Арина задержалась дома: кормила малышку и пекла именинный пирог – у Никиты был день рождения, и с детьми гулял только отец.

Девочки сразу залезли на качели, а неугомонный Саша потянул отца на другую сторону, где размещался мини-стадион с полем для игры в футбол.

– Ну, пап, ты же обещал поиграть со мной, погонять мяч.

– Я бы сейчас посидел немного, устал за неделю, набегался.

– Ты майор уже, а всё бегаешь. Дядя Илья сидит себе тихонько в кабинете и постановления печатает, а дядя Виталий тоже ничего не делает, только из пробирки в пробирку всякие вещества переливает.

Никита засмеялся:

– Ты не прав, разбойник, у всех своя работа и забота.

– Мы тоже хотим с папой поиграть, – закричали девочки, соскочив с качелей, подбежали и уселись на колени отца.

Никита внимательно посмотрел на Юлю и поправил ей золотую серёжку, а Оле заправил прядь рыжих, как у мамы, волос за ушко, а потом обнял обеих девочек. – Сын, давай сделаем так: сначала девочек покачаем на качелях, а потом они поболеют за нас, когда будем играть в футбол.

Саша нехотя кивнул, сказав, что вообще-то хотел поговорить с папой по-мужски, а сёстры только помешают.

– Не будем мы мешать, просто посидим тихо-тихо, а вы поговорите.

Никита, вставая, засмеялся и обнял всех троих:

– Зайчики вы мои солнечные! Со всеми поиграю и поговорю! – А потом озорно крикнул: – За мной! – И побежал.

Дети нечасто видели отца, ибо он был начальником отдела, и времени с каждым новым назначением становилось всё меньше, потому радовались тем нечастым часам, когда отец был в их распоряжении.

Минут сорок погоняв мяч, Никита утомился и попросил паузу. Саша сразу приступил к делу, пока сёстры отвлеклись, играя с пёсиком, которого сосед вывел на прогулку.

– Пап, мне сказала Наташка Самойлова, что любит меня. Мы же друзья, о какой любви может идти речь?

– Любовь – это и есть самая большая дружба, сынок.

– Значит, можно попробовать вырастить любовь из дружбы?

– Конечно. Только это делается не специально.

– А как?

– Всё происходит само собой. И вообще, Саня: жизнь забавами полна, когда узнаешь, что такое тьма, поймёшь, что такое свет. А тот человек, который несёт свет, и есть твоя любовь. Без него нет жизни.

– Сложно.

– Сложно, но это надо понять.

– Тьма – это плохо, это ложь, а свет – хорошо, где свет, там правда и любовь. Правильно?

– Правильно. – Отец потрепал Сашу за тёмно-рыжие вихры.

К сыну подбежали друзья, и он понёсся с ними играть в футбол.

Никита наблюдал за детьми, привалившись к стволу старой берёзки, росшей когда-то возле беседки, в которой они с друзьями в детстве и юности любили бывать, а теперь от той беседки остался лишь фундамент.

Когда он заметил Арину, которая везла впереди себя коляску с Анютой, улыбнулся: какая жена красивая, стройная, по-прежнему молодая, несмотря на рождение четверых детей. «Мой солнечный зайчик, – с трепетом в душе подумал он. – Любимая!»

Конечно, любовь у них уже не та, когда от близости другого сносило голову, и они часами валялись в постели, никак не насытившись друг другом. А иная, но тоже любовь: на место бешеной страсти пришла нежность, забота друг о друге и, как это называется, стабильность в отношениях.

Иногда он задумывался: как быстро летит время: уже живут вместе десять лет, а будто всего-то миг. Но бывало и такое, когда ему казалось, что оно очень тянется. Это случалось, когда болели дети: по очереди и все вместе. Никита тогда думал: когда же они перерастут все болезни? Как медленно идёт время.

Прошли годы, дети и вправду уже меньше болели, а тут Арина снова как-то неожиданно забеременела. Сказала: «Я аборт делать не буду, как хочешь». Разве он хотел аборт? Нет! Четвёртый, так четвёртый. Начинаем всё сначала.

Только со старшими помогала Елена Николаевна, даже уволилась с работы, чтобы сидеть с детьми, когда родители были на работе, и квартиру свою отдала им, а сама переселилась в ту маленькую студию, за которую Никита выплачивал ипотеку. Родители Арины жили в Москве, потому навещали их только по праздникам и в отпуске.

Арина по-прежнему летала, ибо не хотела менять профессию. Только пошла на повышение – назначили старшим бортпроводником – и вот снова беременность.

Но это хорошо, ему же будет спокойнее, а то приглядывать за детьми некому: бабушка умерла два года назад. Как всегда, всё случилось неожиданно: инфаркт, будь он неладен.

Бернгардты очень переживали эту потерю, дело даже было не в том, что она помогала с детьми, а в том, что вообще без Елены Николаевны, её мудрости, доброго участия в жизнях Никиты, Лизы, Артёма, Арины и их детей было плохо.