Познай себя

Глава 2.2.

- Стану я благословясь, пойду воставить железные тыны от морской глубины, от небесной высоты, от колояровой до фаттиной, от земиборовой до полудни. Чур! Чур! Чур! - Говорила матушка, собирая брата перед свадьбой.

Отомаш стоял посреди комнаты, раздетый по пояс, а Чипрана, нацепив на него наузы из сорока узлов, что вчера перед сном самолично навязала, запричитала: – Въедет сын мое Отомаш, в железный тын со всем своим поездом. Завтра станет чета за тридевять щитов, за тридевять дверей и замкну я матерь мужнина, да жинкина на тридевять замков. Гой! - Заклинала родительница, надевая на сына, после завороженной нити, расшитую оберегами рубаху. - Выну из тридевять замков тридевять ключей, кину я те ключи в чистое море-Океан. Гой! - Подвязала заговоренный пояс, произнося велиречаво, как будто прислушиваясь к чему-то одной ей ведомому. - И выйдет из того моря щука златоперая, чешуя медная и та щука проглотит тридевять моих ключей, и сойдет в море в глубину морскую.

Чур! Чур! Чур!

Нагнулась и положив в левый сапог ягоды рябины, а в правый пучок овечьей шерсти и монету, продолжила оплетать жениха словесами:

- И как никому той щуки не поймать и тридевять ключей не сыскать, и замков не отпирывать, и меня, Чипрану и жениха молодого не испорчивать, и весь его свадебин поезд. Всегда и ныне, и присно, и во веки веков. Да будут боги моим словам замками, да будут ведуны моим словам свидетелями, да будет небо и мать сыра земля моей опорою, да будут стороны божьи мне порукою. Гой! - Закончив заговор и возложив Отомашу на голову венок, матушка затихла, едва сдерживая слезы. Обняв и расцеловав взволнованного, как и сама, сына, она отошла в сторонку. Отомаш оглядевшись кругом, стал привязывать к поясу расписную шашку в ножнах. Закрепив оружие, подошел к отцу и матери и поклонившись в пояс, попросил:

- Благослови батюшка, благослови матушка.

- Благословен будь. – сказали хором родители и накинули на преклоненного сына свадебный рушник.

- Ну, что ж, пора и в путь! – радостно возвестил батька.

И все мы покинули избу Житомысла, где проходили сборы жениха к церемонии. По всему подворью нас ожидали нарядные гости, возбужденно общающиеся меж собой, коротая время. Тут и там раздавались: смех, шутки и громкие голоса, перебивающие друг друга. Как только Отомаш вышел, тут же загремела разудалая мелодия и отовсюду начал разноситься залихватский свист, сильно бьющий по ушам. Зажмурившись и прижав руки к ушам, я недовольно оглядывала гомонящую перед нами толпу.

- Пора и за невестою! – Провозгласил жених, улыбаясь ближним.

- Пора! А, то ж! Едем! – Раздалось в несколько голосов.

Отомаш энергично сошел по ступеням и направился за ворота, сопровождаемый веселой музыкой. Отец, подхватив меня на руки, чтоб не затоптали ненароком, отправился за сыном, к заранее подготовленной повозке, усадив меня рядом с матерью, что самостоятельно взобралась в возок, чмокнул в щеку, открыто улыбнулся и вскочил на украшенного лентами, и бубенцами коня. Гости расселись по нарядным телегам и музыканты заиграли ещё веселее, и запели зазывалки, и частушки. И наконец, наш поЕзд тронулся в путь.

А в нашем во мху...

- Все тетерева — глушаки,

А наши сваты все дураки:

Влезли в хату, печке кланяются.

На печке сидит серый кот с хвостом,

А сваты решили, то это ведун с пестом.

Они котику поклонилися,

К серому хвостику приложилися.

Песенки подобного содержания лихо распевали женщины и мужчины, криками и улюлюканьем возвещая всю округу о том, что жених едет. Дом невесты был по другую сторону центральной улицы, несмотря, на то, что мухояровское намного больше нашего бурзомецкого, поездка была быстрой. Мы подъехали ко двору Добророда, продолжая оглашать всю деревню частушками и прибаутками на свадебную тематику. Вся наша ватага, а это шесть повозок, остановилась у закрытых ворот, на которых точно яблоки весели разряженные подружки невесты, предвкушающе верещащие, размахивающие лентами и прогоняющие жениха и дружек подальше от тынов:

- Нету тут невест! Езжай отседого! Обознался!

Отомаш, гордо восседая на жеребце, осадил коня и подъехав максимально близко, совершенно не обращая внимание на речи девушек, потребовал:

- Отворяйте-ка широкие ворота, на невесту мне взглянуть охота.

Крепкие запоры отмыкайте.

Мне мою невесту отдавайте!

Девчонки, не испугавшись серьезного вида молодца, только захихикали:

- Замуж наша девица не хочет,

пусть она в венке ещё походит,

не пришла ещё её пора,

поезжай-ка князь с нашего двора!

Гости заметно оживились, наблюдая за представлением, начали гудеть и кричать на такое безобразие, и тут на помощь жениху пришли, до того молчавшие, дружки:

- Ох, девчонки лучше отворите, а не то, мечом мы ворота мигом в щепки иссечём! – И достав из ножен шашки, стали угрожающе ими потрясать.

- Странно почему они говорят в рифму? - Подумала я, - или эти выражения здесь устоявшиеся обрядовые и каждый их знает? Или они их заранее отрепетировали. - усмехнулась озорно и весело улыбаясь, заулюлюкала поддерживая брата.

Атмосфера кругом была непередаваемая, все собравшиеся, казались участниками театральной постановки или съемок фильма, и от осознания того, что это реальность и я непосредственный участник событий, просто захватывало дух.

-Здорово, что я очнулась в этом теле и именно, в этой семье. Мне невероятно повезло. - Отметила отстраненно с теплотой.

Со стороны все выглядело очень захватывающе. Мы, Машуне моей, в свое время, тоже устраивали выкуп на свадьбу, но все было как-то нелепо. Проходило сие действо в подъезде в нашем малогабаритном человейнике. Никакого тебе размаха не то, что здесь. Хотя сейчас молодожены вообще отказываются от этой традиции, считая пустой тратой денег, нервов и времени. Но в данный момент, я могу сравнить и постичь ту степень значимости, которую несет этот ритуал. Такая своеобразная проверка на моральную и финансовую готовность будущего мужа нести ответственность за новую ячейку общества. Да и жениху подспорье, лишний раз убедиться в своем желании жениться именно на этой девушке, ведь пока преодолеешь все препятствия и конкурсы, немудрено и передумать.