Познай себя

Глава 4

- Сения! Эй, Сения! Выйди поскорей! - Раздавался с улицы заполошный мужской голос.

Знахарка, недовольно бухтя себе под нос, неожиданно разбуженная криком, свесив ноги с печи, спустилась и направилась на вызов. Покосившись на приоткрытую дверь избушки, я приметила, первый робко просачивающийся серый луч, только-только взошедшего ярилы. Лежа на лавке, поморщилась на очередной пронзительный вопль и проследив взглядом, за ускорившейся наставницей, перевернулась на другой бок, решив, все же попытаться доспать свой законный час. Но не тут то было! О чем-то быстро переговорив с трясущимся мужиком, бабка вернулась в избу и принялась греметь вещами, и будто специально шебуршить над моей головой, собираясь в дорогу. Вытащив из сундука посох и рушник, а с ними, и суму с травами, и настоями, видя мое нежелание просыпаться, ведунья грозно прикрикнула:

-Ведка! Поднимайси! А ну, живо кому говорю! - Бухтела Сения, мечась по дому, не глядя запихивая все необходимое для пациентов в котомку. – Ну, же! Давай, ешь и иди на болото.

- На болото? Зачем мне на болото? Ты ж сама собиралась. – Бубнила слезливо, уткнувшись носом в подушку, жалея о потерянном сне. - Чего там нужно-то? – Сонно шурясь, глянула на старуху, трамбующую кульки в мешок. – Мне с тобой не ехать что ли?

- Нет, сама управлюсь, чай не впервой. – Уверила наставница. - Нынче, самая пора багульник, да ирнев корень собирать, середина колоярова, сама знаешь. Все травы в силе и негоже такой миг попусту тратить. - Напомнила знахарка, продвигаясь к выходу. - Я в село поеду. Гешка, раньше срока чего-то, разрешиться вздумала. На закате может, ворочусь. Так что, смотри не усни! На рассвете травы целебней всего, коли собрать успеешь. Ну, вставай живо! - Выкрикнула Сения, напоследок, покидая избу и устремляясь в сторону телеги, с панически ерзающим в ожидании, возницей.

- О-о-ох! – Простонала, сладко потягиваясь. – Ладно, коли так.

«Заодно пробегусь до пригорка, что на границе с болотом. А-то как-то подзапустила себя маленько.»

Резво подскочив с постели, натянула любимые штаны и рубаху, переплела отросшие, как тут и положено, косы и выскочила на порог, обхватывая себя, за в миг озябшие плечи, покрываясь мурашками от утренней уличной прохлады.

«Ярило еще не полностью взошло.»

Обогнув избу, шмыгнула в баню умыться. Закончив, накормила скотину и отправилась собираться.

«Так, платок на голову повязала, краюху хлеба, сыр и пару свежих овощей, и обязательный бурдюк с водой, уложила. Ох, чуть серпец не забыла, сапожник без сапог. Чем травы-то срезать?» - Прикидывала, снаряжаясь в дорогу.

Напихав все необходимое в баул и прихватив огромный, пока пустой, мешок для трав, сшитый на манер рюкзака, отправилась в путь. Резво перебирая ногами, обежала кругом домишко и преодолев двор, двинулась по тропинке, уводящей далеко на болото.

«Ежки матрешки, перетяжку повязать забыла. – Замедлилась от неприятного потягивания, осенённая мыслью. – Ох и неудобно будет без неё по буеракам лазать.» - Думала, поглядывая, на как-то незаметно налившуюся, грудь. – Ладно, не возвращаться же теперь? Уже прилично отдалилась. – Махнула рукой, вновь, набирая скорость.

Шесть лет. Долгих и тяжелых лет пролетело, как день. Столько всего произошло. Страшно вспоминать.

Боянка тогда, так и уехала к отцовой сестре. Мы вместе побывали у неё, пару раз, за это время. Тетка оказалась очень доброй и отзывчивой женщиной, приняла её радушно, да и ужились они практически сразу, не смотря на вернувшийся, со временем, гонор нагрянувшей племянницы. Живут дружно, сообща следят за хозяйством и детьми. Боянка на тетку буквально молится, роды у нее проходили тяжело и Держена очень ей помогла, вовремя ведунью позвала, да и после, с ребеночком помогала, пока сестрица отходила. Все таки природу не обманешь, не доросла она еще до детей, тогда. Настроение скакало туда -сюда, гормоны бушевали. Рожала поздно, сильно переносив, младенчик очень уж пухлый уродился. Матушка с батькой при каждом удобном случае, тогда и сейчас, стараются наведываться в Перелобное, иногда прихватывая и меня. Так, чтоб помочь по мелочи и привезти гостинцев. Хотя тётка не нуждается. Муж её, оставил после себя доброе хозяйство и крепкий дом. Даже сбережения какие-то вроде. Но родители, как и любые родители, поддерживают Держену и Боянку, понимая, что она и сама-то, как снег на голову, так ещё и внучка в придачу, нежданная.

Да, Боянка родила премиленькую девочку, с черными, как смоль волосами, точно как у козла- отца. Генетику не переплюнешь. Тамошняя ведунья нарекла малютку Миромена. И по мне, имя ей данное, уж больно обязывающее, не знаю даже, чего ожидать от малышки в будущем. Ведь, уже давненько, я стала с легкостью различать тайное значение всех имен, стоит только услышать. И Миромена значит, изменившая мир. А вот материно – энергичная, Зелеслав – очень славный, Юско оказывается хитрец, а Держена – опора. Все разные и у каждого свой смысл. Бабка объяснила, что имя здесь, как путеводная нить, с самого рождения предопределяющая, кому-что совершить за дарованные богами годы, придется и всякое действие, так или иначе, влияет на весь мир и царящий в нем порядок. Одним словом фатум. Вы спросите, как же живут люди под таким гнетом ? Но дело в том, что далеко не все ведуны могут так имена распознавать. Сения, к примеру, даже, чтоб наречь, очень долго настраивается, а уж, как другим и не представляю. Хотя, может тут еще и дар перегоревший влияет, не знаю. Но каждому свое. Знахарка, за эти годы, сильно сдала, моя искра её почти не насыщает. Совсем не молодит и ликом она вернулась к тому состоянию, когда мы с ней только встретились. Конечно, она не жалуется, но и так видно, что каждый прожитый день, ей дается нелегко. Частые простуды вынуждают бабку, не переставая пить укрепляющие настои, а без них наверное, совсем слегла бы, каждое недомогание подтачивает её и без того хрупкое здоровье. Я же, как она и обещала, восстановилась довольно быстро, еще до отправления Боянки. Потом уж, проводив сестру, мы вернулись в избушку. Татей тех так и не поймали. Странно, что больше ни один дом и село, совсем не пострадали. Будто разбойники явились именно к нам, хотя, такое вряд ли возможно. Да и кому мы сдались? Но тревожит то, что они совершенно не побоялись силы ведовской. Ведь, сразу было ясно, что избушка принадлежит не обычному крестьянину-отшельнику, а ведунье. Но это дело прошлое.