Познай себя

Глава 4.2.

Переговорив и обсудив первозадачи, и убедившись, что с наставницей и в самом деле всё в порядке, ушла за недоутопленником на опушку.

Прикидывая в уме вещи первой необходимости, те, что понадобятся в дороге и те, без которых в дальнейшем не обойтись, быстро, на сколько возможно всё ещё испытывая слабость, шла по лесу по, одной мне известной, звериной тропке, ведущей на ту самую полянку, где остался выбираться из кустов Ловчий. Услышав поблизости шорох и странную для чащи возню, притормозила и прислушалась.

«Так и не дождался меня неугомонный? - Подумала озабоченно. – Мало было одного раза в болото угодить?»

Свернув в сторону шума, вышла на узкий прогал, окруженный разлапистыми елями. Вся земля здесь была усыпана, высохшими ржаво-рыжими иголками, словно ковром. Под одной из хвойных красавиц в самой гуще низко висящих лап, в густой тени, сидел мой будущий провожатый. Весь, как полотно белый, со стиснутыми в нитку губами и плотно закрытыми глазами. Он глубоко дышал через нос, привалившись спиной и затылком к стволу, обессиленно раскинув ноги в стороны.

- Ну, и зачем бродил спрашивается? – Поддела, неудержав в узде внутреннюю ехидну, со смешком в голосе. - Я ж велела, не ходить за мной! – Начала отчитывать, приближаясь.

Подойдя в плотную, твёрдо уверенная в необходимости того, что ему стоило меня дождаться, а не переться к знахарке сразу, я склонилась под ветками и протянула вперед руку, желая помочь подранку подняться. Но, от внезапно охватившей запястье боли, перепугано вытаращилась на испещрённую старыми шрамами кисть, сжимавшую мою ручку. На рефлексах, попыталась выдернуть конечность, но добилась лишь того, что Ловчий неожиданно сильно дернул меня ближе и я вскрикнув, почти влетела в него, но по траектории, впечатывания моего носа в его грудь, меня перехватила другая безжалостная лапа, крепко сжавшая мои щеки и подбородок, с каждым мгновением, всё сильнее сдавливающая и сминающая до красноты лицо. Его шершавые и мозолистые пальцы, с таким усердием давили на кожу, что я начала непроизвольно попискивать от болезненности.

- Ежели впредь такую дурость сотворишь, - угрожающе начал подонок. – То следом не морда твоя отхватит, а цыплячья шея. Поняла? – Прорычал мужик, встряхивая меня и обдавая ядреным запахом лука.

«Сожрал, не побрезговал.» - Подумала напуганно, едва сдерживая слезы.

Ловчий же, не добившись быстрого ответа, тряхнул меня ощутимей и прошипел:

-Ты уразумела, мальва?

Я в подтверждение кое-как закивала, насколько это вообще было возможно и уцепилась пальцами в его ручищу, пытаясь высвободиться. Удовлетворившись реакцией, он с силой пихнул мое тельце в сторону от себя, как будто швырнул мусор и победоносно ухмыльнулся, заметив, что я неаккуратно приземлилась на пятую точку и по инерции проехалась по земле, рассадив локти и бок.

Сверкая на него горящими яростью глазами, сделала для себя неутешительные выводы.

– Видать частенько ты баб, да детей тумаками поучаешь? – Бросила зло и подскочив, пошла прочь, больше не обернувшись назад и не проронив ни звука.

«Пускай сам дорогу поищет, покорячится. Видать, не привыкать людей выслеживать! - Промелькнуло внутри обиженно. – Досюда дополз? И дальше доползет. Вообще к нему теперь не подойду! Скотина! - Сердилась, давя иррациональный порыв вернуться и всё же удостовериться, что мужчина в норме. - Так, а ну пришла в себя, идиотка! Нет, это уже ненормально! - Отметила, паникуя от внутренней двойственности своих желаний. - У меня что, началось раздвоение личности? Биполярное расстройство? Он меня, как огрызок швыряет! А я? Помочь захотела! А вот, хрен вам! Кто бы не вынуждал меня все это чувствовать. Обрыбитесь! Теперь я точно уверенна, что это какое-то наведеное чувство. В голове ярость клокочет, а внутренности словно выворачивает от надобности о нем побеспокоиться. Господи, хотя пусть это будет какое-нибудь расстройство или помутнение, а не чертов дар. Иначе выбора в будущем не останется. Аж под кожей зудит, как хочется возвратиться!»

- А-а-а! – Заорала притормозив и начала бешено растирать все тело, от расползающегося неприятного ощущения. – Да, пошли вы всё! Хрен вам! Слышите? – Выкрикнула и опрометью бросилась к дому.

Уже на дворе, влетев в холодную баню, прямо в одежде забралась в бочку с ледяной водой и нырнула с головой. Трясясь и отчаянно разминая мышцы, макушкой чувствовала, как вода выплескивается через верх, вытесняемая моими конвульсиями. От ужасного зуда, который выкручивал мышцы и кости, от отчаяния и невозможности справится с болезненной потребностью, завизжала прямо под водой, выпуская пузыри. В миг нахлебавшись, неистово дернулась всем телом, поддавшись охватившей панике и случайно завалила бочонок на бок. По полу растеклась лужа, медленно уходящая в сток, я откашливаясь, продолжала бороться с собой и погружаясь в туман мутнеющего сознания, словно заезженную мелодию в мозгу, слышала:

«Плата. Плата. Плата.»

Очнулась на удивление быстро. Всё там же в бане, наполовину торчавшая из бочки. Поморщившись и застонав, от слабеющей судороги в мышцах, оперлась на локти и медленно встала на подкашивающиеся ноги. Собрав в кулак остатки сил, двинулась к выходу, оставляя за собой мокрый след, стекающей ручьями воды. Доковыляв до избы и преодолев крыльцо, ввалилась в горницу, где на лавке у стола, привалившись к стене, вольготно расположился добравшийся мерзавец. Смерив меря насмешливым нечитаемым взглядом, он вернулся к поеданию чего-то из миски.

- Ты, чего это купаться вздумала? Али дел нет? Вона, проводник твой раньше тебя явился. Где была-то? – Причитала знахарка, вытирая руки стоя у печи.

«И почему из неё последние годы вопросы сыплются один за другим, как из пулемета? Прямо раздражает эта тенденция.»

- В мыльне была. – Буркнула сухо и прошлепала к сундуку с вещами, взяв сухие штаны и рубаху, разозлилась, что придется идти в баню, потому как в избе больше спокойно не разденешься и раздражённо двинулась к выходу.

- А, чего одёжа мокрая? – Подозрительно поинтересовалась наставница. – Ты, что ж в рубахе плескалась?