Познай себя

Глава 5.3.

Я проснулась от монотонного стука.

-Тюк. -Тюк. -Тюк. -Тюк. – Мерно вбивалось в виски, раздражая звоном барабанные перепонки.

И до того пренеприятнейший звук был, что желание подняться и настучать тому, кто его издает, становилось нестерпимым. Я сморщившись, нехотя открыла глаза и увидела, что оказалась в светлой, жарко натопленной избе, с довольно большим застекленным окном, прикрытым какой-то, толи слюдой, толи смолой, спаянной в пласт. Но через неё, на удивление, было отчетливо видно, как на улице хлопьями падает снег.

«И сколько я спала?» - Было первой мыслью.

В попытке приподняться, чтоб оглядеться, я дернулась и тут же зашипела от боли, рухнув обратно на мягкую перину. Перетерпев, нехотя ослабевающее болезненное ощущение, выпростала из под одеяла, перебинтованную руку, покрытую застарелыми и новыми темными разводами, и подивилась их количеству. Под нательной сорочкой на груди и животе оказалось тоже самое.

«Значит порезы мне тогда не привиделись…» - Отметила отрешённо.

Воспоминания о произошедшем были какими-то размытыми и уже не производили того ужасающего впечатления.

«Словно все случилось уже давным-давно.»

Теперь, когда вокруг всё спокойно, смысла бежать и выяснять, что в точности случилось не было, да и возможности тоже.

«Это знание от меня уже никуда не денется». – Решила, поправляя покрывало, стараясь при этом лечь поудобней. - Лучше поспать ещё хоть немного. – Подумала, осторожно пристраивая руки. - Или хотя бы понежиться на перине, да в теплой избе, а не на лапнике, колющем бока, посреди леса.» - Тешила себя так и слыша, раздающийся с улицы стук.

- Я вам, тут, молочка свеженького снесла! - Донеслось неожиданно громко от входной двери.

- Чье молоко-то? Ни одной коровы нет. – Смеясь спросил невидимый мужчина, прекращая стучать.

- Да, как ж нет? Они у реки все: и куры, и гуси, всех в один постой согнал нелюдь этот. – Зло и осуждающе говорила женщина.

- Благодарствуем хозяйка! – Ответил другой голос.

- Да, полноте вам. И слов-то таких не сыскать, чтоб описать, из какой жизни немощной вы нас вызволили. – Рассыпалась в ответной любезности собеседница, входя в избу.

Заметив, что я проснулась, она как-то резко ослабев, оперлась о косяк, проливая молоко из крынки.

- Ой, отошла девонька. – Пробормотала молодая девушка, зажимая рот ладонью.

- КАК? ЧТО? – Раздалось тревожное, хором с улицы .

Остальную её речь, заглушил громкий топот сапог по крыльцу. В проем, толкаясь и тесня друг друга, и застывшую на проходе хозяйку, вломились взмыленные, с перекошенными лицами Родагост и Медведь с обоза. Я смутившись, остро ощущая свою болезненную раздетость и явно не уместный для приемов посетителей внешний вид, сконфуженно, кое-как натянула одеяло повыше и укрылась им, как можно лучше.

- Фу-у-у. – Выдохнул Ловчий облегченно.

- Чего ж ты Людмила так пужаешь? – Вторил ему здоровяк, оборачиваясь к ошеломленной девушке.

- Да, я ж не нарочно. – Залепетала Людмила, виновато. – Сток в бреду пробыла, не чаяла уж, что выправится…

- Ладно, будет тебе, обошлось ведь. – Произнес охотник, хлопая здоровяка по плечу, этим разрядив накаленную атмосферу.

И с доброй улыбочкой, как-то даже по-свойски озорно, подмигнув девушке, мужчина прошел в горницу и плюхнулся за стол.

Медведь тоже не стал стоять на пороге, забрав у Людмилы разлитый горшок, водрузил его перед Ловчим и присел на боковую скамейку.

Хозяйка, виновато и немного неловко, прошла к печи и подобрав тряпку, взялась утирать пол.

- Где мы? – Спросила хрипло и сразу осознала, как же хочется пить.

- Хм. А ты, как думаешь? – Ухмыльнулся Родагост, следя за Людмилой и не дождавшись от меня никакой реакции, продолжил. – Всё там же.

Девушка отложив тряпку, без просьб набрала в кружку воды, поднесла мне и помогла напиться.

- Благодарствую. – Она в ответ, лишь, тепло улыбнулась и кивнула.

«Красивая какая, мужики таких любят.» - Заметила про себя, сама не зная почему.

Но внешность хозяйки и вправду производила неизгладимое впечатление. Ладная, чуть полноватая фигурка, подчеркнутая соблазнительным изгибом бедер. Светлый, словно из золота, густой волос, такой, что прям хоть сейчас в рекламу шампуня. Серые, бездонные глаза, опушённые длиннющими ресницами, аккуратный носик в легкой россыпи веснушек и пухлые, розовые губы, будто намазанные помадой, завершали соблазнительный образ и не давали, и шанса остаться равнодушным.

«И характер наверняка покладистый и сговорчивый, всё, как местные любят.» - Отчего-то подумала я, провожая её по избе завистливым взглядом.

Девушка хлопотала по комнате, передвигаясь легко, как птичка, невозможно было оторваться от наблюдением за ней и спрашивать что-либо, совсем перехотелось.

Обратив внимание на охотника, увидела, как он чуть ли слюной не исходит, похотливо глядя на девушку.

И меня это почему-то задело. Не понятно из-за чего, но мне стало противно и обидно одновременно.

- Вот испейте, покудова терпит. – Пролепетала хозяюшка, ставя перед мужчинами, разлитое по стаканам, молоко.

От захлестнувших неуместных эмоций, мне просто захотелось провалиться под землю. Стало как-то мерзко от самой себя.

«Смотрит, да и пусть смотрит… Мне-то, что? Он мне не муж и не жених, чтоб так реагировать. Да и не нравится он мне совсем. Хотя может это я на нервах? Здесь под каждым кустом, за каждым поворотом ждет неизвестная опасность. А он меня как-никак, нехотя, но оберегал. Черт! Черт! Черт! Не хочу так!» - Мысленно завопила про себя.

Очень захотелось домой, захотелось к маме.

- Не сильно-то, видно, тревожились. – Пробормотала обиженно под нос, отводя от мужчин за столом взгляд и раздосадовано стиснула кулаки.

«И откуда, что берется? Чего я разошлась? На что обижаться? Прямо, как ребенок, да ещё и с манией величия. Меня лечат, заботятся, держат в чистоте и тепле, а я ещё и обижаюсь, что на меня, как на Людмилу не смотрят. Совсем уже!»