Познавшие смерть

Глава 7

Дождь. Вода бесконечным потоком льёт с неба. Будто сама природа оплакивает разыгравшуюся трагедию. Караван из трёх мобилей по размокшему пути медленно едет на север страны. Сквозь запотевшие, грязные стёкла видны измученные долгой дорогой детские лица. На водительском месте сидит Сипан. Больше не нашлось никого, кто мог бы управлять мобилем, и пришлось хромому калеке самому сесть за руль транспортного средства. Радовало, что удалось не только отыскать исправный мобиль, но и всем уместиться в салоне, пожертвовав скудным собранным на месте пожарища скарбом. Но утраченная утварь и вещи не идут ни в какое сравнение с ценностью жизни.

Опасаясь повторного нападения, медленно продвигаясь по дороге, встретили беженцев другой кибуцы. Их оказалось совсем мало, зато имелось два мобиля полностью загруженных нехитрым имуществом. Недолго думая, они объединились и, обсудив маршрут, продолжили путь на север, подальше от густонаселённых, обжитых мест. Из разговоров выяснилось, что нападения на мирных артельщиков произошли одновременно по всей стране. Чем это вызвано никто не понимал, но осторожно проводили параллель с взошедшей на престол новой династией императоров. Менее тридцати лет назад в ходе вспыхнувших гражданских волнений, переросших в кровопролитную борьбу за сопротивление, Болливан получил независимость, и казалось, притязания бывшей метрополии исчерпаны. Но подросло, возмужало поколение, взращённое на культивируемых Империей ценностях, которое не знало, что значит являться бесправной колонией могущественного, но далёкого хозяина, а свободолюбивые жители кибуцы оставались единственными, кто оставался в стороне, храня верность ценностям коренных жителей Болливана.

Колонна встала, и Сипан вышел узнать причину. Переговорных устройств у них не было и при каждой остановке приходилось покидать салон, вылезая под проливной дождь.

– Ребят. Надо помочь, толкнуть, – устало произнёс Сипан, вернувшись в мобиль.

– Что там? – тихо спросила женщина, укачивая на руках закутанного в тёплые вещи ребёнка.

– Опять дорогу размыло – застряли.

– Эрик, Винтор, оденьтесь теплее. Нечего мокнуть.

– Хорошо, тётушка Марфа, – быстро ответил Вин, протягивая Эрику не по размеру большую куртку. Выбирать в данном случае не приходилось. Из пригодной к использованию одежды удалось отыскать не так много, а когда погода испортилась, каждая тёплая вещь оказалась на вес золота. В салоне было тепло, но, хоть и не часто, приходилось выходить и помогать попутчикам выталкивать застрявший транспорт. Так получилось, что среди беженцев, не считая малолетних детей, оказалось только семеро лиц мужского пола способных стоять на ногах и, Эрик с Вином были среди тех, кому пришлось нести все тяготы трудного перехода. Они не роптали и не отказывались помогать, чем заслужили у взрослых молчаливое уважение.

– Ребят, давайте вместе, – произнёс бородатый Тифа́ний, когда Эрик и Вин подошли к головному мобилю. За последние сутки Эрик познакомился со всеми, кто выходил из мобилей, и его воспринимали, как спасшегося жителя кибуцы.

– Нам ещё долго? – спросил, отряхиваясь Эрик, когда совместными усилиями удалось вытолкать мобиль на сухое место. Он не понимал, почему которые сутки они упрямо едут на север. Уже и привычная бетоно-резиновая дорога давно закончилась, а они всё продолжают продвигаться вглубь, как ему казалось неизученной территории.

– Скоро приедем. Думаю, если ничего не случится, то к вечеру завтрашнего дня будем на месте.

– Что за место, дядя Тифаний? – спросил Вин. Он по привычке называл старших «дядя» или «тётя». Это выглядело иногда неуместно, но воспринималось спокойно.

– Место, где начнём новую жизнь, – уклончиво ответил Тифаний. – Всё, бегите.

– Дядя Сипан, – вернувшись в мобиль, не унимался Вин, – нам долго ещё ехать?

– Завтра приедем. Лучше ложись, поспи, – нехотя ответил калека.

Мобиль заурчал движителем, и колонна двинулась дальше. Эрик сидел у окна, наблюдая, как мимо мелькают бескрайние просторы степи. Темнело в это время года быстро. Вот уже и не видно ничего сквозь грязные стёкла, но сон никак не шёл. Эрик думал, что делать дальше? Остаться с беженцами, осесть в кибуце? Забыть о том, что он воргэн? Но как можно забыть о смерти своей семьи, гибели старика – учителя Раскина, который его приютил и пожертвовал собой чтобы он – Эрик остался жить? Наблюдая за действиями Раскина во время нападения, Эрик понял, что учитель не стремился защитить себя, не использовал полностью свою силу и умения, возможности которых он неоднократно демонстрировал Эрику в ходе обучения. Для Раскина те, кто преградил ему дорогу, были не соперники. Даже Эрик, возможно, оказал бы более действенное сопротивление. Но учитель принял другое решение. Он старался запутать, увести преследователей как можно дальше от хижины, где они прятались, но это ему не удалось. Бандиты оказались неглупыми, быстро отыскали их жилище и определили, что встретившийся им старик – воргэн. Эрику повезло, что он во́время углубился в чащу леса, отойдя от их временного дома.

Подросток мельком глянул на Лину. Она полулежала на сиденье, укутавшись в одеяло. У неё до сих пор болела нога, а ещё, скорее всего от сырости и холода, появился жар и она постоянно мёрзла. Возле неё, иногда дёргаясь во сне, лежали ребятишки.

Вдруг мобиль резко остановился.

– Что случилось? – спросила Марфа, убаюкивая на руках проснувшееся дитя.

– Не знаю. Сейчас посмотрю, – тихо, чтобы не разбудить остальных, произнёс Сипан. Пятый день он бессменно вёл мобиль и по его осунувшемуся лицу понятно, что он сильно устал. Сажать за руль кого-либо из другой кибуцы он категорически отказался, а оставшиеся в живых односельчане не умели водить.