Познавшие смерть

Глава 9

Прошло полгода с момента смены династии, но Империю Хорнариса по-прежнему лихорадило. Прежние договорённости утратили силу, а наладить новые пока не получалось. Кланы не торопились подтверждать делами данную клятву верности, по-тихому саботируя повеления нового Императора и его Совета – высшего органа исполнительной власти Империи.

Но время не прошло даром. Варнас Первый освоился в новой роли, и растерянность от внезапно навалившейся власти сменилась жаждой действия. Он никогда прежде не задумывался, что значит управлять Империей с её протяжённой территорией, с многообразными политико-экономическими связями, устоявшимися за десятилетия родственными и клановыми взаимоотношениями. В клане отец не допускал его к единоличному принятию политических решений, но, будучи честолюбивым, он стремился к власти и теперь она у него была. Но очень не хватало соратников, которым можно доверять.

Со смертью Основателя, клан «Иторри» медленно приходил в упадок, скатившись с первых строчек кланового рейтинга сначала в десятку, а потом – в конец первой сотни, где и находился сейчас. Самому Варнасу заниматься делами клана не хватало ни времени, ни сил, но главное – это запрещал Закон. Император, являясь главой государства, не мог одновременно считаться главой клана. Те, кто пожелал, а самое главное, кому Варнас лично доверял, образовали костяк Императорской власти – Совета Императора, но таких оказалось немного.

Традиционно в Совет входило двенадцать человек. Каждый занимал ответственный пост и курировал одно из направлений деятельности государственной машины, называемой бюрократический аппарат Империи. И сейчас на ключевых постах Варнас Первый расставил своих людей, чем вызвал недовольство других кланов. Открытой конфронтации интересов удалось избежать, но экономические, управленческие проблемы множились с каждым днём, что вызывало тревогу у посвящённых в истинное положение дел в Империи…

Варнас Первый вышел из покоев своей жены Селены. Уже совсем скоро ожидалось рождение ребёнка и по заверениям врачей именно сына, что Императора несказанно радовало. Осталось подождать каких-то пару месяцев и у него появится наследник, не оставив завистникам ни единого шанса законно претендовать на престол.

– Император, Совет в сборе. Ожидают только вас, – возле выхода из покоев его встретил один из помощников.

– Что сегодня?

– Доклад об экономической ситуации, доклад о межгосударственной политике и доклад главы тайной службы, – быстро отчеканил помощник.

– Да, вспомнил, – направляясь в зал совещаний, ответил Император. Мечты о предстоящем рождении сына занимали все его мысли. Всё-таки рождение наследника по праву Закона поставит точку в споре престолонаследования династии.

– Присаживайтесь господа, – Император вошёл в зал совещаний и занял предназначенное ему место.

В зале кроме круглого стола, удобных кресел и отдельно стоявшего на возвышении малого трона Императора ничего не было. Никаких вычурных предметов роскоши, никаких посторонних вещей, способных отвлечь от серьёзных разговоров, а мягкое освещение и озонированный воздух настраивали на рабочий лад. Варнас не любил это помещение, так как этикет вынуждал его восседать отдельно ото всех, а членам Совета предписывалось располагаться за столом полукругом, лицом к Императору, на что были свои причины. Негоже Императору – единовластному хозяину и повелителю Империи, выказывать своё расположение, рассаживая кого по правую от себя руку, кого по левую.

– Что ж начнём, Вунтар, вам слово, – произнёс Император, кивком, приняв полагающиеся знаки внимания.

С места поднялся Элгона Вунтар – глава Монетного Двора Империи. Стародавнее наименование должности: «глава Монетного Двора» не соответствовало действительности. Как таковых «монет» уже давно не выпускалось, да и за пять поколений экономика государства кардинально изменилась, но куратора экономического блока по традиции называли главой Монетного Двора.

– Император, – с поклоном заговорил Вунтар. – Подошёл срок выплат кланам, военнослужащим и приравненным к ним служащим Империи. Как знаете, выплаты проводятся каждые полгода. В прошлый раз моему ведомству удалось собрать необходимую сумму, но на начало месяца не хватает примерно восемнадцати процентов, которые…

– Вунтар, – прервал витиеватую речь Император.

Глава Монетного Двора единственный, кого Варнас оставил на своём посту из прежнего состава Совета. И это не только из-за опыта, а скорее по причине отсутствия равнозначной замены. Вунтар ещё не стар, ум его ясен, а способность выкручиваться из сложнейших ситуаций являлась немаловажным качеством, позволявшим долгое время занимать столь высокий пост в Империи.

– Вы опытный управленец, – продолжал Варнас Первый, – и, думаю, такие случаи с недостатком средств уже случались. Я хочу слышать не констатацию фактов, что финансовые дела Империи переживают тяжёлые времена, об этом и так все в курсе, а ваши предложения.

– Император, военная кампания в бывшей колонии Болливан требует немало средств. Мы тратим слишком много на содержание введённого контингента и оплату услуг местных кланов, но финансовой отдачи не получаем, – тут Вунтар поморщился, – Болливан стал именно той дырой в бюджете, в которую уходят столь необходимые средства...

Варнас Первый тяжело вздохнул. Спонтанное решение о вводе войск Империи в бывшую колонию, принятое после известия о покушении на отца участников движения «Свободный Болливан», до сих пор вызывало неоднозначные чувства. В тот день он, доверившись страстным заверениям, что местные кланы поддержат ввод войск в бывшую колонию, отдал приказ о начале операции. С целью не столько отомстить за смерть своего отца, а вернуть контроль над утраченными когда-то территориями. Болливан сам по себе ценности не представлял. Обычное, отсталое государство с медленно развивающейся экономикой, незначительными природными ресурсами не входящее даже в сотню стран Мира ни по одному из экономических или военных показателей. Но местоположение на стыке трёх Империй делало Болливан очень привлекательным. Да, это другой континент и очень далеко от Империи Хорнариса, но Империя на то и Империя, что стремится распространить своё влияние, как можно дальше, а в будущем, имея такой благоприятный плацдарм, имеется шанс рассчитывать на политическое влияние в регионе.