Позолота вся сотрётся...

Глава восьмая. Зимняя Роза.

Арчибальд Баффа, оказался на редкость полезным и тихим гостем. Он часто ездил в город на своем спортивном, двухместном авто. Но всегда возвращался к вечеру. Вначале наши отношения были более чем прохладными. Я даже предпочитала не сталкиваться с ним за обеденным столом. Поднималась рано утром, завтракала почти на бегу и прихватив этюдник и санки уходила бродить по окрестностям. Рисовала пока не чувствовала, что очень сильно замерзли руки, а живот сводит от голода. Только после этого, желая как можно быстрее оказаться в тепле, сворачивала этюдник, грузила свои вещи на саночки и возвращалась домой. В замке тоже проводила почти все время в мастерской. Работа помогала мне пережить горе. Не верилось, что моя веселая, непредсказуемая и солнечная Фло, лежала в холодной, мраморной усыпальнице рода Соррель. Склеп хорошо был виден из окна библиотеки. Наверное из-за этого, старалась как можно реже посещать это огромное хранилище знаний и пыльных книг. Мне было горько от мысли, что скорее всего найти убийцу бабушки не удастся. Кто-то очень хорошо постарался спрятать истину, как можно глубоко и надежно. Именно для этой цели привлекли наемника - оборотня.

Однажды когда я готова была в очередной раз ускользнуть из замка, Арчибальд Баффа перехватил меня почти у самого выхода.

- Леди Николь, почему бы вам не взять лыжи? Ведь так значительно удобней ходить по снегу! - голос мужчины подкупил меня рассудительными, благоразумными нотками.

- Лыжи? - переспросила я останавливаясь и замирая, - Это кажется такие длинные и смешные деревяшки которые прикручиваюся к ногам? К ним еще полагаются палки?

Мое детство прошло на юге, возле теплого моря и в таких вещах я рабиралась плохо. Баффа к моему удивлению не стал смеяться. Он просто кивнул головой и поманил меня пальцем. Говорят любопытство сгубило кошку, сгубило оно и меня. Увидев новенькие лыжи я ахнула от удивления. Провела пальцем по их блестящей, красной поверхности, вдохнула свежий запах кожи от их новеньких, темно-желтых креплений. Взяла в руки легкие, бамбуковые палки и повертев их отставила в сторону.

- Как насчет того, что бы попробовать? Ходить каждый день на зимние прогулки и не решиться стать на лыжи?  Я купил не только эти длинные деревяшки, но и рискнул приобрести лыжный костюм для вас. Думаю,что белое и красное будет вам к лицу, - мужчина улыбнулся мне по мальчишески весело и озорно.

Не знаю, что на меня подействовало. Возможно сработал пресловутый магнетизм двуликих, с которым в тот день я не захотела бороться, но согласие на лыжную прогулку Арчибальд Баффа получил.

Через полчаса я спустилась из своей комнаты в белом, пушистом свитере с красно-черным орнаментом. Теплый и длинный он прикрывал мои бедра. Белые, вязанные штаны плотно обхватывали ноги и немного кололись. Шапка  с огромным белым помпоном все время норовила завалиться на левое ухо, а новенькие красные ботинки приятно поскрипывали при ходьбе.

Баффа уже дожидался меня на заваленной снегом подъезной дорожке. Он тоже смотрелся как настоящий лыжник. Синий свитер с оленями, вязаная шапка с голубым помпоном, намотанный на крепкую шею длинный шарф.

Когда с его помощью я одела лыжи, то рассмеялась от удовольствия. Как приятно было скользить по утоптанному снегу на лыжах! Как слушались меня они, когда я разогнавшись, резко затормозила подняв облако искрящегося на солнце, холодного и белого крошева.

- Леди Николь, вы прирожденная лыжница! - поспешил заверить меня мужчина. - Вас и учить ничему не нужно!

Мне было приятно от его похвалы. Кажется мои щеки слегка покраснели. А от взгляда черных глаз, захотелось улыбнуться.

Вдвоем мы обошли все окресности. Даже побывали на озере и попробовали на крепость серый, тускло блестящий лед. В тот день я не рисовала. Мы смеялись, бегали наперегонки, даже рискнули спуститься с довольно крутой горки.

Домой вернулись веселые, немного усталые. Впервые обедали за одним столом. Мне нравилось как Арчи с аппетитом расправляется с жареной бараниной, сверкая белыми, крепкими зубами. Как склоняет голову и трет левую бровь, рассказывая смешные истории. Оказалось, что у него отменное чувство юмора. Он так смешно пародировал наших немногочисленных, общих знакомых. Так беззаботно смеялся глядя на меня, черными шальными глазами.

 С того дня, наши лыжные прогулки стали ежедневными. Вечерами мы сидели у камина в огромной столовой, потягивали горячее вино со специями и говорили. Говорили обо всем на свете. Я рассказывала ему о своем детстве в южном городке, о бабушке. Он тоже делился своими детскими историями, забавными случаями из студенческой жизни. Все чаще наши взгляды задерживались друг на друге, все чаще мы смущенно и растерянно замирали случайно соприкоснувшись пальцами. Все чаще в моих снах, Арчи приходил ко мне. От этих сладко-непристойных снов я просыпалась с мечтательной, глупой улыбкой и долго не могла заснуть. Ведь где-то совсем близко, возможно так же не спал Арчибальд Баффа. Утром за завтраком или же на прогулке я вдруг отчаянно, мучительно краснела и прятала глаза от мужчины, некстати вспоминая отрывки из своих откровенных и сладких снов.

Однажды на заметенном снежком пригорке я с удивлением увидела в снегу бледно-кремовые, немного зеленоватые цветы. Они пробили корочку льда, такие нежные и такие сильные одновременно. Своим цветением они словно попирали законы природы, улыбались далекому, неяркому солнцу назло зиме и морозу.

Я задохнулась от нежности к ним и от восхищения. Понимая, что моя любовь к Арчи, очень напоминает эти цветы. Она выросла в моем сердце вопреки всему и я теперь не знала, что с ней делать. Как громом пораженная этим открытием я заплакала неожиданно для себя. Слезы катились по моим холодным щекам и капали прозрачными каплями на красный, пушистый шарф.

- Как они называются? - стараясь не всхлипнуть, сдерживая проклятые слезы, спросила я. Больше всего на свете, я сейчас боялась повернуться к мужчине и обнаружить перед ним свою слабость.