Позолота вся сотрётся...

Глава тринадцатая. Что хуже - оказаться Двуликой или увидеть измену мужа?

Вода в ванной пахла жасмином и мятой. Она уже почти остыла, но я продолжала лежать расслабившись и прикрыв глаза. Иногда я спохватившись поднимала руку и подносила ее к лицу, что бы еще раз убедиться в том, что это действительно МОЯ рука, а не черная пушистая лапка с острыми коготками. Убедившись я облегченно вздыхала и опять прикрывала веки. Тупо ныло от беспокойства сердце. Где-то там в длинном коридоре министерства остался лежать перстень Правительницы, платье с туфельками и кружевное белье, которое так и не увидел мой муж. При воспоминании об Арчи, я резко поднялась разбрызгивая воду и мыльную пену на густо-синий кафель пола.

Какое интересное явление! Мне изменил муж в день нашего пятилетнего юбилея, а я совсем об этом забыла! Хотя это и не удивительно... Последние четыре часа, мне пришлось бегать по крышам, пугая голубей, обжигая лапки раскаленной черепицей и железом, рискуя свалиться с высоты  добираться до своего дома. Хорошо, что на улице лето и раскрытые окна были явлением частым и обычным.

Попав на чердак своего дома я была готова расплакаться от радости, но оказалось, что кошки не плачут... Затем я долго сидела затаившись под лестницей и боялась быть обнаруженной одной из горничных. Обессиленная, сбитая с толку, уже почти уверенная в том, что наверное мне суждено навеки остаться крылатой кошкой, я незаметно для себя задремала и проснулась от удивленного возгласа.

- М-иии-ссис Бб-ааа-ффа! С-с в-ааа-ми все в п-оор-ядке? - голос молоденькой горничной срывался, она усиленно тянула гласные буквы, в точь-точь как наш заика садовник.

Я моментально очнулась и оглядела себя. Совершенно голая, обхватив себя руками как потерявшийся ребенок, я сидела под лестницей. Попытавшись быстро вскочить я сильно ударилась головой о деревянную балку и больно прикусила себе язык.

Именно боль и вкус крови во рту помогли мне прийти в себя. Я отбросла прочь всякое смущение. Подумаешь! В конце концов я у себя дома! В чем хочу в том и хожу! Вернее, хочу и раздетой хожу! С гордым видом я стояла напротив девушки и строго смотрела на нее. Под моим взглядом она смутилась. Словно это она была голой. Конопатые щеки вспыхнули и заалели густым румянцем, из светло-голубых глаз выступили прозрачные слезы. Пухлые пальцы в рыжих веснушках, мелко дрожа теребили белый передник.

- Фсе ф порядке, милочка! Пфриготовь пожалуйста фанную! - мой прикушенный язык болел, но голос звучал так холодно, что наверное значительно понизил температуру в комнате.

Девушка зябко передернула плечами, разгладила белые складки передника и потупила глаза, а я гордо словно королева прошествовала мимо нее к лестнице. Подымалась неторопливо, плавно. Спину держала прямо, на скользкие перила опиралась властно.

Лишь оказавшись в своей спальне и крепко закрыв за собой двери, я нервно хихикнула. Испуганно и поспешно  закрыла рот рукой. Хихиканье грозило перерасти в истерический хохот. Мысль о том, что я оказалась Двуликой, надолго отвлекала меня от осознания того, что любимый муж - гуляка и обычный, похотливый кошак.

И вот теперь, глядя как белая, мыльная пена переливается радужными пузырями на синей плитке в ванной комнате,  я наконец-то осознала, что нежданно-негаданно превратиться в кошку не так уже и страшно. Главное знать как вернуть свое тело назад. Но вот то, что я увидела сегодня в кабинете мужа назад не вернешь. И память не сотрешь. Что делать дальше я не знала. Возможно не превратись я в кошку, то сбежала бы сейчас от мужа на край света. Пусть бы искал! Но сегодня я достаточно набегалась по раскаленным крышам и край света уже меня не манил... К тому же разговор с дорожайшим супругом  неизбежен. Так к чему его откладывать? Тяжело вздохнув я выбралась из ванной.

Долго ждать мужа мне не пришлось. Он возник на пороге спальни когда я пахнущая жасмином и мятой, в шелковом халатике и с еще мокрыми волосами упорно старалась разложить пасьянс. Карты почему-то были все на одно лицо, я путалась думая о своем, пасьянс не желал сходиться.

Арчибальд молча стоял за моей спиной наблюдая за моими руками. Я чувствовала жар его тела. Слышала его дыхание. Вдыхала едва слышнй, сладковатый аромат табака, кофе и мускатного ореха.  Но стойко продолжала выкладывать карты на круглую, инкрустированную поверхность ломберного столика.

- Нет, нет эту карту сюда ложить нельзя! - голос мужа звучал так беззаботно, словно все случившиеся сегодня в его кабинете было лишь моим больным воображением.

На миг мне захотелось что бы все так и было. Но только на миг. Стоило мне взглянуть на мою руку, на которой не было перстня Повелительницы, как события дня яркими вспышками промелькнули передо мной.

- Как скажешь милый. Нельзя так нельзя! - я пожала плечами и отбросила карты.

Они с тихим, ласковым шелестом опустились на скользкую от лака поверхность стола. Мне показалось, что пиковая дама подмигнула мне лукаво, а червовый король сурово нахмурил брови и нервно дернул холеными усами. Я поскорее отвернулась, резко поднимаясь. Вот уж действительно, после всех сегодняшних событий, наверное можно опасаться за свой рассудок!

Я столкнулась с неподвижно стоявшим за моей спиной Арчи. Уткнулась носом в такую знакомую, в такую родную грудь, вдохнула его запах. Он вздрогнул и хрипло застонал.

- Николь...

Между нами повисло удушливое  молчание. Муж робко попытался меня обнять. Я не сопротивлялась, зачарованно разглядывая сложный, тонкий узор на его галстуке. Ободренный моим молчаливым согласием, он лихорадочно покрыл мои волосы, шею и плечи, короткими, жалящими словно укусы поцелуями.

- Николь, Николь, Николь! - задыхаясь бормотал он будто находился в трансе.

- Я помню, что меня зовут Николь. Так же я помню, что твою любовницу зовут Анабель. - ровным голосом сообщила я.

Арчибальд замер, затем с протяжным стоном оступил от меня. Он вглядывался в мое лицо, так пристально и так жадно, словно пытался прочесть там великую тайну. В ответ я молча разглядывала его.