Позор и Верность

Правая рука

Дьявольский, надрывный женский крик нарушает тишину ночи. Затем с первого этажа раздаётся глухой удар, словно тело упало на пол. Анарен внезапно просыпается, вырванная из глубокого сна. Её дыхание на мгновение останавливается. Взгляд прикован к двери перед ней которая приоткрыта, как будто кто-то поспешно вышел из комнаты… или вошёл.

Она не двигается, не моргает, она просто слушает. Её мысли хаотично мечутся, но каждая из них тревожнее предыдущей. "Слуги? Нет. Что-то случилось. Грабители?Или… что-то еще?" По спине пробегает холодная дрожь. Страх начинает пускать корни, но его быстро подавляет нечто другое, это непреодолимое любопытство. Анарен медленно, бесшумно, поднимается с кровати, а её рука скользит под подушку и хватает пистолет, как будто он лежал там целую вечность, ожидая этого момента.

Комната погружается во тьму. Лишь бледный лунный свет проникает сквозь высокие окна, отбрасывая длинные, искаженные тени на стены. Это достаточно, чтобы видеть, нь недостаточно чтобы чувствовать себя в безопасности. Анарен поднимает пистолет, палец близко к спусковому крючку. Она слишком хорошо знает свой дом, каждый скрип, каждую трещину. Не включает свет чтобы её не заметили, кто бы это небыл.

Выходит из спальни и направляется налево, где лестница спускается в густую темноту нижнего этажа. Достигнув низа, она замечает слабый, мерцающий свет, исходящий из гостиной. Останавливается и прислушивается. Приглушенные голоса, обрывки слов. И звук похож на сдавленный стон, словно кто-то силой заставил его замолчать. Приблизилась к двери гостиной онп прижалась к холодной стене рядом с полуоткрытой дверью комнаты. Крепче сжала пистолет, чувствуя холодный металл в ладони. Медленно наклонив голову и посмотрела сквозь щель в двери. На полу опрокинутая тарелка, раздавленный виноград и клубника. Разбитый стакан, из которого медленно капало красное вино, словно кровь. Её взгляд поднялся, и увидела на столе фигуру с обнаженной спиной.

Короткие, небрежно подстриженные волосы, ярко-красный цвет в тусклом свете кажутся почти чёрным. Галстук туго завязан на глазах, делая её уязвимым. Анарен сразу узнаёт её, это Исира, подруга её мамы.

Ноги Исиры широко расставлены, тело слегка выгнуто, выглядят как будто находится между напряжением и отчаянием. Слабо борется, не пытаясь вырваться, а словно захвачена ощущением, слишком сильным, чтобы его контролировать.

С другой стороны двери Анарена слышит только её дыхание, тяжёлое, прерывистое, наполненное чем-то, что уже не похоже на страх. "Что она здесь делает…?" Взгляд Анарены становится внимательнее, острее. Она всматривается в тени, в движущиеся линии комнаты, пытаясь различить чужое присутствие. И тут она видит то что не ожидала. Исира падает на спину, обессилев, словно тело больше не подчиняется ей. Её голова наклонена в сторону, губы приоткрыты, дыхание прерывистое. Между её бёдрами видна только голова мужчины. Каштановые волосы, медленные, размеренные движения, почти жестокие в своем терпении. Остальная часть его тела остается скрытой.

Анарен резко закрывает глаза, словно пытаясь стереть этот образ из памяти. Она прижимается спиной к холодной стене, но это не успокаивает. Наоборот, усиливает каждый удар её сердца. Дыхание становится тяжёлым, неровным. Не может поверить своим глазам. Облизывает губы, пытаясь взять себя в руки, но воздух кажется слишком густым, слишком насыщенным. Словно каждый звук, каждое движение в этой комнате тянет её назад, против её воли.

Спустя несколько мгновений Анарен снова открывает глаза и смотрит. Самуэли стоит в молчании, которое повисло в комнате. Между пальцами он держит изысканную сигарету, «Кохибу» зажженную, дым медленно поднимается тонкими спиралями, словно продолжение его самоконтроля. Чёрный халат небрежно ниспадает на его плечи, обнажая больше, чем следовало бы. Тени играют на его коже, подчеркивая контуры почти непристойным образом. Но не это сдерживает Анарену, а его глаза. Она ясно видит их, даже из тени, тяжелые, темные, устремленные на разворачивающуюся перед ним сцену. Это не просто взгляд. Это одержимость. Это холодное удовлетворение, и эта улыбка полная удовольствия.

Исира резко вскрикнула в тот момент, когда Самуэли поставил сигарету на её живот в время кокда засунул свой член в неё. Звук прорезал воздух, боль. Но не просто боль. В нём было что-то смешанное, что-то тревожное, почти желанное.

Её дыхание прервалось, участилось, и тело непроизвольно выгнулось. Крик постепенно перешел в более низкий, напряженный звук. Смесь боли и удовольствия, которая делала происходящее еще более непонятным и невозможным для игнорирования.

Самуэли не спешил. Для него важна была каждая реакция, каждое движение, каждый звук. Анарена чувствует, как горят её щёки, не просто от стыда а от чего-то более глубокого. Между ног возникает странное чувство дискомфорта, напряженное, но в то же время приятное.

Она задерживает дыхание, сама того не осознавая. Её взгляд по-прежнему прикован к Исире, к её реакции, к яркому противоречию между болью и удовольствие. Пистолет в её руках внезапно показался слишком тяжелым. Она отпустила его одной рукой. Медленно, без спешки.

Её пальцы поднимаются к шее, легко касаясь, словно проверяя что-то неведомое. Анарен делает глубокий вдох а её рука скользит ниже касаясь груди, по животу, медленные почти бессознательные движения. А затем поднимает взгляд выше чтобы увидеть Самуэля, но она не ожидала что он смотрит на неё.

Его взгляд был прикован к её глазах. Он не был удивлен, лишь смотрит на неё спокойно и холодно.

Он не отрывает от неё глаз, а темп его движений ускоряется, становится более напористым, более властным, как будто её присутствие не остановило его а спровоцировало.

Анарен делает шаг влево, инстинктивно прижимаясь к стене. Стыд внезапно поднимается в груди, горячий, неудержимый. "Он видел меня..." Эта мысль поражает её сильнее всего.

Замирает на несколько секунд, пытаясь отдышаться, затем вырывается из тени и быстро направляется на кухню, которая находится на противоположной стороне гостиной.