Позор рода Фавьен. Хозяйка Пурпурной крепости

34. Ночная разведка в библиотеку

— Например… — Рик вдруг становится серьёзным. — Вы пробрались сюда, чтобы извиниться за мою комнату, в которую вчера бесцеремонно вселились.

— О? — выдыхаю я, вскидывая бровь. — Не думаю.

— Или, возможно, вы пришли извиниться за покалеченную дверь хозяйских покоев.

— Она не покалечена. Её просто… больше нет.

— Именно. Как и бюджета у этой крепости. Его тоже нет.

Я сдерживаю вздох, опускаюсь в мягкое кресло напротив него и сцепляю пальцы в замок на столе.

— Вы сами виноваты, хранитель. Если бы вы дали мне приличную комнату, всё было бы цело.

— Любопытно, как просто решаются проблемы, когда вы сами их создаёте, — отзывается он.

— Если бы я не создавала проблем, вам бы было скучно. Вы ведь развлекаетесь за мой счёт. Сейчас я, почему-то, уверена, что и дверь в библиотеку вы специально не закрыли.

— Я устал и, наверное, забыл. Случайность.

— Я вам не верю.

— Это разумно, — отмечает Рик.

Он смотрит на меня, и я вдруг понимаю: он не холоден. Ему просто… занимательно. Наблюдать. Дразнить. Проверять. И, может быть, чуть-чуть восхищаться.

— Надеюсь, вы довольны, что я мучилась так долго там, за шторой?

— Вполне. — Он наклоняется ближе, опирается локтями на стол и понижает голос до шепота: — Вы забавно ёрзаете, когда стоите слишком долго. И, кстати, у вас есть склонность дышать носом, когда нервничаете.

— Прекрасно, — говорю холодно. — И когда вы поняли, что я там?

— Почти сразу, — невозмутимо отвечает он. — Шторы обычно не шевелятся, как будто у них судороги.

Щёки вспыхивают молниеносно. А я-то думала, что стояла вполне себе незаметно.

— Вы могли бы сказать сразу.

— Тогда бы я не услышал, как вы дышите носом от волнения.

— Подлец, — не выдерживаю я.

— Стараюсь.

Мы молчим и просто сверлим друг друга взглядом. Первым не выдерживает он:

— Давайте договоримся, лиора. Наше маленькое сражение за территорию отменяется. Вы занимаетесь своими делами, я — своими. Без сюрпризов. И без уничтожения дверей.

— И без высших рун. Все двери для меня должны быть открыты. Включая библиотеку.

Рик наклоняет голову:

— Без библиотеки.

— Тогда будем воевать за каждый коридор, — отрезаю я.

— Вы не оставляете мне манёвров, — усмехается он. — Ни дипломатических, ни тактических.

— Так и должно быть. Это моя крепость, а вы — всего лишь хранитель.

Мне становится жарко. Во имя Акварии… хоть бы это был не Сильрик. Потому что осадить своего императора — верх неприличия.

Его глаза сужаются.

— Да, вы правы. Я всего лишь хранитель. Но думаю, мы договорились.

— Согласна. Временное перемирие, — подтверждаю.

— Интересно… — Он встаёт, обходит меня, опирается на спинку кресла и наклоняется ближе. Его дыхание едва касается кожи на шее, и я непроизвольно замираю. — Зачем вы здесь, лиора Аэлина? Бросить самое роскошное место в Империи и поселиться в глубинке. Умной вас не назовёшь.

— Возможно, потому что устала от роскоши, — отвечаю. — Особенно той, в которой всё фальшиво: улыбки, подарки, мужчины. Здесь хотя бы враги честные.

— А я? — спрашивает он спокойно, всё ещё слишком близко. — Я честный враг?

Сердце делает предательский скачок.

— Вы? — я чуть улыбаюсь. — Вы — головная боль. Язвительная, опасная… но всё равно самая изысканная мигрень в моей жизни.

Он смеётся коротко, с той удивлённой искренностью, будто сам не ожидал. И это опасный звук. Тепло прокатывается по коже, как будто его смех касается меня пальцами.

— У вас ядовитый язык, лиора. Вы умеете колоть словами. Придётся пересмотреть своё мнение о вас.

— Приятно это слышать. Особенно от такого ценителя сарказма, как вы. — Я отвожу глаза и делаю вид, что изучаю книги. — Я хотела бы осмотреться. Здесь. Если… вы не против.

Рик убирает руки с кресла и отходит.

— Я не против, Аэлина, — говорит он, возвращаясь к своим записям и оставляя гадать, специально ли он не сказал «лиора».