Позорный брак. Твоя грязная кровь.

5

В холле уже стояла та самая служанка Марта с небольшим дорожным сундуком. Мои «вещи». Я мельком заглянула внутрь, когда она его открывала для проверки стражником дракона. Пара сменных платьев – простых, почти как у служанок, несколько комплектов белья, гребень. Вот и всё моё приданное. Ни одной личной вещицы, ни одного напоминания о безрадостном существовании Элизабет в этом доме. Как будто меня и не было. Впрочем, так оно, наверное, и было для них. Пустое место, досадная помеха.

– Это всё? – холодно уточнил один из стражников Даркмора, кивнув на сундук.

– Д-да, сэр, – пролепетала Марта. – У леди больше ничего нет.

Стражник хмыкнул, закрыл сундук и жестом приказал другому слуге забрать его.

Входная дверь распахнулась, впуская порыв холодного вечернего воздуха. На улице уже стояла карета. Не та роскошная, на которой, вероятно, прибыл сам лорд, а другая – попроще, темная, с плотно задернутыми шторками. Для меня. Отдельно. Как багаж. Или как опасный груз.

Я замерла на пороге. Последний взгляд на дом, который был моей тюрьмой последний год. На лица Раниэля и Миринды, стоявших чуть поодаль. Раниэль выглядел почти счастливым. Миринда… её лицо было непроницаемой маской, но кулаки сжаты так, что костяшки побелели. Её глаза встретились с моими, и в них на мгновение мелькнуло что-то похожее на предостережение или угрозу. «Ты ещё вернешься», – казалось, говорили они. – «Ты принадлежишь мне».

Меня передернуло. Нет уж, спасибо. Куда угодно, только не обратно. Даже к этому ледяному дракону, который смотрит на меня, как на грязь. Это хотя бы шанс. Шанс на что-то другое.

– Леди Элизабет, – голос Гейроса вывел меня из ступора. – Прошу вас.

Он указал на карету. Я глубоко вдохнула холодный воздух, расправила плечи и, стараясь не хромать, направилась к своему новому транспорту-тюрьме. Лакей открыл дверцу, я оглянулась и посмотрела на стоявшего у подножия ступеней лорда Даркмора.

Он смотрел прямо на меня и в его жутких глазах не было ничего, кроме равнодушия. Но это вселяло надежду, что ему до меня не будет дела, хотя разум подсказывал, будь это так, он бы и не приехал за мной.

Куснув губу, я забралась в карету.

Интерьер был… функциональным. Бархатные сиденья, но без излишеств. Шторки на окнах действительно плотные, почти не пропускающие свет. Я села у окна, но отодвигать штору не решилась. Не хотелось видеть ни провожающих взглядов, ни пейзажа, который наверняка будет таким же чужим и враждебным, как и всё в этом мире.

Дверца захлопнулась, отрезая меня от дома Гроуверов. Раздался щелчок замка. Снаружи послышались команды, цокот копыт, скрип колес. Карета тронулась.

Я осталась одна в полумраке, покачиваясь на ухабах. Боль в ноге стала сильнее, теперь можно было не скрывать гримасу.

Я осторожно приподняла юбку. Маленькая ранка под тонкой коркой уже не кровоточила, но кожа вокруг была воспаленной и темной, словно под ней разлился синяк странного, почти чернильного цвета.

Я догадывалась, что Миринда выкачивала из тела Элизабет что-то очень ценное, но теперь не представляю, что с этим ценным делать.

Лишь бы не случилось, как с донорами крови со стажем. Когда они резко перестают сдавать кровь, хотя делали это на протяжении всей жизни, у них появляются проблемы со здоровьем.

Надеюсь, дракон не за этой же ценностью меня забрал? Не хватало еще пойти на декокты. Хотя, вряд ли он взял бы меня в невесты в таком случае.

Да?

Что ж, Анна, похоже, твоя вторая жизнь будет не менее «веселой», чем первая закончилась. Главное – выжить. А там посмотрим. Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Путь предстоял долгий. И очень, очень неопределенный.