Позорный брак. Твоя грязная кровь.

7

Холодный утренний воздух ударил в лицо, и я на секунду зажмурилась. После той душной темноты кареты серый предрассветный свет казался прямо-таки ослепительным. Выбралась наружу неуклюже, стараясь опереться на здоровую ногу и не показать, как адски болит другая. Стражник, выпустивший меня, даже не шевельнулся, чтобы подать руку ‒ просто отошёл в сторону, как будто я была не человеком, а мешком картошки, который выгрузили из повозки. Ну да, леди Элизабет, собственность лорда Даркмора. А кто будет церемониться с вещью? Что вы, что вы.

Огляделась, кутаясь в тонкое дорожное платье, совершенно не годное для такой холодрыги. Стояли мы на небольшой поляне, окружённой тёмным, молчаливым лесом. Корявые стволы деревьев в мхе напоминали скрюченные пальцы великанов. Под ногами ‒ влажная земля, усыпанная прошлогодней хвоей и прелыми листьями. Никаких признаков цивилизации, только наша маленькая процессия: моя карета, ещё одна, побогаче (видимо, для самого лорда и его советника), несколько вьючных лошадей и около дюжины стражников в тёмной броне.

Они разбивали лагерь с какой-то нечеловеческой скоростью и эффективностью. Пока я глазела по сторонам, уже появились несколько небольших палаток, загорелся костёр, над которым в котелке грелась вода. Лошадей распрягли и повели к ручью, журчавшему неподалёку. Стражники двигались молча, чётко выполняя свои задачи ‒ кто-то проверял снаряжение, кто-то стоял на страже по периметру поляны, внимательно вглядываясь в лесную чащу. Никакой суеты, никакой болтовни, как в доме Гроуверов. Тут всё подчинялось строгой дисциплине. Военный лагерь, а не свита аристократа, сопровождающего невесту. Хотя какая я невеста... так, живой груз, не более.

Самого Даркмора нигде не было видно. Может, сидел в той второй карете или уже ушёл в самую большую палатку, стоявшую в стороне от остальных. Меня это вполне устраивало. Чем меньше пересекаюсь с этим ледяным хищником, тем целее нервы. Хотя долго избегать его, конечно, не выйдет.

Стражник, который меня выпустил, молча сунул мне в руки теплый плащ с меховым воротом и указал на ствол поваленного дерева возле костра. Мол, твоё место.

Я послушно поплелась туда, стараясь ступать ровнее. Нога отзывалась тупой болью на каждый шаг, и приходилось стараться, чтобы не хромать слишком явно. Накинула плотную ткань на плечи и меня мгновенно окутало ароматом хищника. Мужской, тяжелый запах едва вскружил голову, и мне пришлось ею тряхнуть. Ошеломлённо плюхнулась на холодное, влажное дерево, чувствуя, как стынут мышцы после долгого сидения в неудобной позе, и... осторожно принюхалась к плащу.

Обычные люди так точно не пахнут. Если бы понимала, что несу, сказала бы, что пахнет мужским магнетизмом или как там это называют романтичные барышни.

Брр.

Прошло несколько минут. На меня никто не обращал внимания. Стражники занимались своими делами, изредка перебрасываясь короткими фразами на незнакомом мне языке ‒ резком, гортанном. Драконий, наверное? А может, просто армейский сленг, где половина слов ‒ ругательства.

Я сидела и наблюдала, впитывая каждую деталь. Их слаженность, их оружие (мечи и какие-то странные арбалеты), их каменные лица. Они не просто охрана, они ‒ воины. И преданы своему лорду до мозга костей. Сбежать от таких будет... проблематично. Мягко говоря. Скорее, нереально, если честно.

Наконец один из стражников подошёл ко мне. Не тот, что открывал карету, другой ‒ пониже ростом, с угрюмым лицом. Он молча протянул мне деревянную миску с дымящейся похлёбкой и кусок тёмного хлеба. Я взяла еду, пробормотав тихое «спасибо». Он лишь кивнул и так же молча удалился. Прямо мастер светской беседы.

Похлёбка оказалась густой, с кусочками мяса и овощей. Не деликатес, конечно, но горячая и сытная. Хотя, когда я в последний раз ела деликатесы? В доме папаши для меня не было гастрономической роскоши. Скорее, объедки с барского стола.

Ела я медленно, маленькими глотками, стараясь согреться и одновременно продолжая наблюдать. Где же Гейрос? Тот седой советник, который так рьяно цитировал законы и договоры. Он казался... более человечным, что ли, чем остальные.

По крайней мере, он говорил на понятном мне языке и выглядел как обычный чиновник, хоть и высокопоставленный. Может, у него удастся выудить хоть какую-то информацию? Шансов мало, но попробовать стоило. Сидеть и ждать у моря погоды ‒ не мой стиль. Анна бы точно не стала. И Элизабет, кажется, тоже пора перестать быть безропотной жертвой.

Доела похлёбку, поставила пустую миску рядом с собой. И тут увидела его. Гейрос вышел из палатки, держа в руках какие-то свитки. Он отошёл к краю поляны, где свет был получше, и принялся их изучать, изредка поправляя на носу очки в тонкой оправе. Вот он, мой шанс.

Собравшись с духом, я поднялась с бревна. Ноги затекли, и первый шаг дался с трудом, боль в бедре отозвалась резче. Замерла на мгновение, переждала, пока она утихнет, и медленно, стараясь не привлекать лишнего внимания стражников, направилась к советнику. Пару взглядов я на себе всё же поймала ‒ настороженных, оценивающих. Но никто меня не остановил. Видимо, перемещения по лагерю в пределах видимости не запрещались. Хоть какая-то свобода.

‒ Лорд Гейрос? ‒ я подошла к нему и остановилась на расстоянии нескольких шагов. Голос прозвучал немного хрипло и неуверенно, но я постаралась придать ему твёрдости.

Он поднял голову от свитков, и на его лице мелькнуло удивление, которое он тут же скрыл за маской вежливой непроницаемости.

‒ Леди Элизабет, ‒ он слегка склонил голову. ‒ Вы что-то хотели? Вам чего-то не хватает?

‒ Нет, благодарю вас, еда была... достаточной, ‒ я запнулась, подбирая слово. Не скажешь же "съедобной". ‒ Я хотела бы задать вам несколько вопросов, если позволите.

Он внимательно посмотрел на меня поверх очков. Его глаза, серые и умные, изучали меня без враждебности, но с явной осторожностью. Как учёный, наблюдающий за интересным, но потенциально опасным экспериментом.