Позорный брак. Твоя грязная кровь.

10

Бесконечная тряска наконец начала меняться. Колёса больше не подпрыгивали на камнях и корнях, ход кареты стал плавнее, словно мы выехали на укатанную дорогу или даже брусчатку. Значит, приближаемся. Сердце невольно ускорило ритм.

Стиснув зубы, я задрала юбки. Оторвала от подола нижней батистовой сорочки длинную полосу – ткань была тонкой, но лучше, чем ничего. Аккуратно, морщась от боли при каждом прикосновении, я обмотала ногу, сделав подобие повязки. Не самое элегантное решение для аристократки, но Анна внутри меня одобрительно кивнула – практичность превыше всего. Закончив, я опустила юбки, чувствуя себя чуть собраннее, как будто этот маленький акт привёл в порядок не только ногу, но и мысли.

Карета замедлила ход и плавно остановилась. Никакого резкого толчка. Снаружи воцарилась тишина – не лесная, полная звуков, а глубокая, давящая, почти неестественная. Прошла минута, другая. Никто не спешил меня выпускать. Я замерла, прислушиваясь. Тяжёлые шаги по камню приблизились. Ключ повернулся в замке, и дверь со скрипом отворилась.

Знакомый стражник с непроницаемым лицом стоял на пороге.
– Прибыли, леди. Выходите.

Я глубоко вдохнула холодный, разреженный воздух и выбралась наружу, стараясь не опираться слишком сильно на перевязанную ногу. То, что я увидела, заставило меня замереть.

Мы стояли на огромной площади, вымощенной плитами из тёмного, почти чёрного камня. А перед нами… возвышался замок. Но это слово не передавало и сотой доли увиденного. Это было циклопическое сооружение, словно высеченное из самой скалы безумным богом.

Шпили, похожие на гигантские осколки обсидиана, пронзали низкое свинцовое небо. Стены из массивных тёмных блоков казались монолитными, поглощающими свет. Узкие окна-бойницы зияли, как пустые глазницы древнего чудовища.

Архитектура была чуждой, нечеловеческой – острые углы, невероятные изгибы, всё дышало холодом, мощью и абсолютной неприступностью. Казалось, само строение подавляет волю, заставляет чувствовать себя ничтожной песчинкой.

Стражники уже спешились и молча выстроились у исполинских ворот, окованных металлом цвета воронова крыла. Ни Даркмора, ни Гейроса видно не было – вероятно, уже скрылись внутри этого каменного монстра.

– За мной, леди, – бросил мой провожатый, кивнув на зияющий проём ворот.

Мы вошли внутрь. Шаги гулко отдавались под высоченными сводами, теряющимися во тьме наверху. Длинные переходы, огромные пустые залы, где эхо множилось и искажалось, бесконечные коридоры, поворачивающие под немыслимыми углами…

Я быстро потеряла ориентацию в этом каменном лабиринте. Стены были гладкими, холодными, без единого украшения. Лишь редкие факелы в высоких держателях выхватывали из мрака участки пола и стен, но их дрожащий свет только сгущал тени, делая атмосферу ещё более гнетущей. Воздух был неподвижным и холодным, пахло камнем, пылью веков и чем-то ещё, едва уловимым – озоном или застоявшейся магией.

Наконец, стражник остановился перед одной из бесчисленных дверей из тёмного дерева и, открыв её, посторонился.

Комната оказалась неожиданно большой. Высоченный потолок тонул во мраке. Обстановка была… спартанской для предполагаемых покоев леди. Массивная кровать с тёмным пологом, тяжёлый стол, пара стульев, шкаф – всё из тёмного дерева с грубоватой резьбой. Толстый бордовый ковёр на полу немного глушил шаги. В стене напротив – высокое стрельчатое окно, но за толстым, мутноватым стеклом виднелась лишь серая мгла и отвесная скала. В большом камине не было огня. Чисто, но холодно и абсолютно безжизненно. Не покои – камера.

– Ваши вещи доставят позже, – сообщил стражник тем же ровным тоном. – Еду принесут. Не покидайте покои без сопровождения.

И вышел, тихо прикрыв за собой тяжёлую дверь. Звука замка я не услышала, но была уверена – дверь заперта. Если не ключом, то чем-то похуже.

Я осталась одна посреди огромной, холодной комнаты. Подошла к окну, коснулась холодного стекла. Серая мгла за ним казалась непроницаемой стеной. Изоляция.

Я медленно обернулась, осматривая свою новую тюрьму. Камень, тень, тишина. И холод. Не только физический. Холод чужого, враждебного места. Я провела рукой по резной спинке стула – дерево было гладким, почти ледяным.

Глубоко вздохнув, я расправила плечи. Страх никуда не делся, он сидел ледяным комком где-то под рёбрами. Но теперь было и другое – холодная, звенящая пустота внутри, которая требовала действий.

Нужно осмотреться. Нужно ждать. И найти способ выжить.