Позорный брак. Твоя грязная кровь.

15

Я огляделась. Куда её спрятать? В этой ванной почти не было укромных мест. Под лоханью – слишком очевидно. А больше тут и некуда ее спрятать.

Взгляд упал на саму лохань. Деревянная, тяжёлая, наполненная остывающей водой. А что, если…

Мысль была рискованной, но других вариантов я не видела. Я осторожно протянула руку под лохань, нащупала холодный металл броши. Пальцы дрожали, но я заставила себя крепко её сжать. Камень в центре всё ещё слабо светился.

Я быстро выпрямилась, зажав брошь в кулаке. Вода в лохани была мутноватой от пара и, возможно, от какой-то травяной добавки – я чувствовала слабый, едва уловимый запах чего-то вроде ромашки. Глубоко? Наверное, достаточно, чтобы брошь утонула и не была видна.

Зажмурившись на мгновение, я разжала кулак над водой и бросила её. Тихий всплеск. Брошь камнем пошла на дно. Красноватое свечение тут же погасло, поглощённое тёмной водой. По крайней мере, я на это надеялась.

Я быстро огляделась ещё раз. Никаких следов. Хорошо. Теперь нужно привести себя в какой-то подобающий вид до прихода лекаря. Я схватила своё платье и быстро натянула его. Оно было мятым, грязноватым, но это лучше, чем встречать лекаря голой. Волосы растрепались, лицо, наверное, было бледным и перекошенным от страха. Ну и пусть. Я жертва обстоятельств, так? Неудачно упала, перепугалась до смерти от воя охранных чар и грубого вторжения хозяина замка. Вполне правдоподобная картина.

Я подошла к осколкам двери, ведущей в спальню. Отсюда было видно лишь часть комнаты. Тишина. Кажется, больше никаких рычащих заклинаний и слава богу. Это было действительно страшно.

Я вернулась к лохани, посмотрела на тёмную воду. Броши не было видно. Но я знала, что она там, на дне, как маленькая бомба замедленного действия, которая может в любой момент рвануть. И что с ней делать дальше? Оставить там? Но ведь воду когда-нибудь сменят. И её найдут. Нужно будет придумать, как от нее избавится. Но это потом. Сейчас – лекарь.

Прошло, наверное, минут десять, показавшихся мне вечностью, прежде чем я услышала шаги за тем, что осталось от двери. На этот раз они были другими – не такими тяжёлыми и властными, как у Даркмора, но и не такими робкими, как у Лины.

В проёме появился мужчина. Немолодой, с сединой на висках и в аккуратно подстриженной бородке. Одет он был в тёмную, скромную одежду, но держался с достоинством. В руках у него был небольшой кожаный саквояж. Лекарь.

Он остановился на пороге, его взгляд быстро обежал разрушения, а затем остановился на мне. В его глазах не было ни страха, ни подобострастия, только спокойное, профессиональное внимание.

– Леди Элизабет? – его голос был спокойным и ровным. – Лорд Даркмор просил меня осмотреть вас. Я магистр Элвин, семейный лекарь.

«Семейный лекарь». Звучит солидно. Должно быть, он лечит драконов?

– Да, я ждала вас, – кивнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Проходите, магистр.

Он вошёл, осторожно перешагнув через обломки. Поставил саквояж на единственный уцелевший стул.

– Я слышал, у вас была небольшая неприятность с ногой? И вы сильно напуганы. Позволите?

Он указал на край лохани, предлагая мне присесть. Я послушно опустилась, чувствуя себя пациентом в приёмной. Он присел на корточки передо мной, открыл саквояж. Оттуда пахнуло травами и какими-то мазями.

– Давайте посмотрим на вашу ногу, леди. Где именно вы ушиблись?

Я указала на место под повязкой. Он аккуратно, почти нежно, начал разматывать ее. Я затаила дыхание. Сейчас он увидит это чёрное пятно с раной. Что он скажет? Поймёт ли, что это не просто ушиб или царапина от падения?

Ткань была снята. Магистр Элвин склонился ниже, внимательно рассматривая мою ногу. Его брови заметно сошлись на переносице. В центре тёмного, почти чернильного пятна, которое расползлось под кожей, виднелся небольшой, но отчётливый след от прокола, как от тонкой иглы. Края ранки были слегка воспалены, а из самого центра сочилась капелька прозрачной, чуть желтоватой жидкости.

Он осторожно коснулся кожи вокруг пятна, затем очень легко, почти не дотрагиваясь, провёл пальцем рядом с проколом. Его лицо стало серьёзным.

– Хм, – произнёс он задумчиво, не отрывая взгляда от моей ноги. – Вы сказали, это от падения? На что же вы так упали, леди, чтобы получить такой точечный укол?

Его голос был спокоен, но в нём слышались нотки явного недоверия. Он определённо видел, что это не похоже на обычную травму от падения.

– Я точно не помню, магистр, – солгала я, чувствуя, как сердце забилось чаще. – Всё произошло так быстро. Возможно, на какой-то острый предмет, в доме моего отца много старых вещей.

Он поднял на меня взгляд. Его серые глаза были проницательными и теперь уже не скрывали сомнения. Он явно мне не поверил. Но спорить или допытываться не стал. Снова склонился над ногой.

– Рана небольшая, но есть признаки воспаления и необычная реакция окружающих тканей, – он говорил медленно, тщательно подбирая слова, словно описывал редкий медицинский случай. – Эта жидкость, она вас не беспокоит? Зуд, жжение?

– Немного жжёт, – призналась я. Это была правда. Место укола действительно периодически неприятно покалывало и горело, особенно это чувствовалось, между волнами боли.

Он достал из саквояжа маленькую склянку с тёмной жидкостью, ватные тампоны и баночку с густой, почти чёрной мазью.

– Сначала нужно очистить рану, – сказал он, смачивая тампон. – Это может быть немного неприятно.

Он осторожно протёр место прокола. Я стиснула зубы, когда антисептик коснулся воспалённой кожи – защипало довольно сильно. Прозрачная жидкость смешалась с тёмной жидкостью на тампоне. Магистр Элвин внимательно рассмотрел его, прежде чем выбросить.

– Я наложу мазь, она обладает сильным противовоспалительным и заживляющим свойством, – продолжил он, набирая на шпатель чёрную мазь. – Но, леди, я должен вас предупредить. Если состояние раны не улучшится или появятся другие симптомы – лихорадка, усиление боли, изменение цвета выделений – вы должны немедленно сообщить мне. Эта травма требует наблюдения.