Позорный брак. Твоя грязная кровь.

20

Вдох-выдох. Перед глазами всё ещё стояло его лицо, его потемневшие глаза, хищная усмешка. «Выглядишь один в один, как твои грязные предки». «Так и будет, не сомневайся».

Он избавится от меня. Эта мысль уже не пугала, а скорее вызывала какое-то глухое, отстранённое смирение. Ладно. Посмотрим ещё, кто от кого избавится.

Нужно было выбираться. Нельзя раскисать. Я кое-как выпрямилась, опираясь о край лохани. Вода в ней все еще была теплой, тёмной и непрозрачной. Там, на дне, лежала моя главная проблема.

Я заставила себя снова залезть в эту воду. Было неприятно, но необходимо. Опустив руку на дно, я нащупала холодный металл. Пальцы сжались вокруг броши. Я быстро вытащила её и вылезла из лохани, кутаясь в полотенце. Брошь была обычной, но вызывала во мне отвращение. Возможно, потому что я на себе испытывала ее острую иголку.

Я быстро вытерлась, стараясь не смотреть на свою перевязанную ногу, и натянула чистую ночную сорочку, которую оставили служанки.

Теперь – брошь. Нужно было спрятать её так, чтобы никто не нашёл. Ни лекарь, ни служанки, ни, тем более, Даркмор. Я прошла в спальню. Разбитая дверь ванной зияла чёрным провалом, напоминая о случившемся. Я старалась не наступать на обломки, когда выходила.

Мой взгляд упал на огромный, холодный камин. Он был сложен из массивных тёмных камней, внутри – сажа и пепел. Идеально. Никто не полезет копаться в грязном камине.

Я подошла, опустилась на колени и засунула руку как можно глубже, под решётку. Нащупала шаткий камень в кладке и засунула брошь за него, в небольшую щель. Рука была вся в саже, но это было неважно.

На мгновение возникла безумная мысль – сжечь эту дрянь. Просто бросить в огонь и посмотреть, как она плавится. Но камин не горел. И кто знает, можно ли вообще уничтожить магический предмет обычным огнём? Скорее всего, нет. А если можно, то не вызовет ли это ещё один приступ ярости у охранных чар? Нет, пока пусть лежит там.

Я отряхнула руки и забралась в огромную, холодную кровать. Постельное бельё было чистым и свежим, но не согревало. Я лежала, глядя в темноту, и слова Даркмора снова и снова прокручивались в голове. «Завтра день подготовки». Подготовки к чему? К свадьбе, о которой он говорил с таким отвращением? Или к чему-то другому? К тому самому «невыполнению договора», которым он мне угрожал? Неизвестность была хуже всего.

***

Я не помню, как уснула. Просто провалилась в тяжёлый, беспокойный сон без сновидений. Разбудил меня тихий стук в дверь спальни. Настоящую дверь, ведущую в коридор.

– Леди Элизабет? – раздался робкий голос Лины. – Вам пора вставать. Лорд ждёт вас к завтраку.

Я села на кровати. Голова была тяжёлой. Нога под повязкой тупо ныла. В комнате было светло – через высокое окно пробивался тусклый серый свет. Я посмотрела на дверь ванной – обломки были убраны, стояла новая, точно такая же тёмная и массивная дверь, как и раньше. Слуги здесь работали быстро, а главное ‒ бесшумно.

Лина помогла мне одеться в одно из моих скромных платьев, причесала волосы. Она всё так же боялась поднять на меня глаза и почти не говорила, лишь отвечала односложно на мои вопросы. Да, леди. Нет, леди.

– Прошу вас, леди. Я провожу вас в столовую.

Мы вышли из моих покоев. И я впервые смогла рассмотреть замок изнутри, ведь вчера мне было толком не до него. Коридоры были такими же огромными и гулкими, как мне показалось вчера. Стены из гладкого тёмного камня, высокий сводчатый потолок. Но теперь я заметила детали. Здесь не было картин или гобеленов, как в особняке папаши. Вместо них на стенах висели… странные вещи. Огромные, окаменевшие когти, размером с мою руку. Большие, отполированные до блеска чешуйки, переливающиеся всеми оттенками ночи. Иногда попадались целые фрагменты костей, встроенные прямо в стену, образуя причудливые узоры. Это был не дом. Это было логово. Музей трофеев.

И всё же… здесь было чисто. Камень был отполирован, в воздухе не было той затхлости и запаха пыли, который пропитал насквозь дом Гроуверов. Там всё было старым, обветшалым, кричащим о том, что в него давно не вкладывали ни денег, ни души. Здесь же чувствовалась мощь, порядок и какая-то суровая, первозданная чистота.

Лина привела меня к большим резным дверям и, открыв их, отступила в сторону.

– Прошу, леди.

Я вошла и замерла. После тёмных, мрачных коридоров эта комната казалась ослепительной. Это была не столовая, а скорее огромная оранжерея или зимний сад. Одна из стен была полностью стеклянной, от пола до потолка, и выходила на внутренний двор, где сквозь серую мглу виднелись такие же тёмные скалы. Но через это стекло лился свет, наполняя комнату воздухом и пространством. Здесь было множество растений в огромных каменных кадках – какие-то папоротники, вьющиеся лианы, цветы с тёмными, почти чёрными лепестками. В центре стоял длинный стол из того же тёмного дерева, накрытый на двоих.

Даркмор уже был там. Он стоял у стеклянной стены спиной ко мне, глядя куда-то вдаль. Я невольно залюбовалась этой картиной – просторная, светлая комната, полная жизни, и тёмная, неподвижная фигура дракона в её центре. Это было так… неправильно. Так контрастно.

Он услышал мои шаги и обернулся. Его лицо было, как всегда, холодным и непроницаемым. Он кивнул на стул напротив своего. Приглашение. Или приказ.

Я молча прошла и села. На столе уже стояла еда – фрукты, свежая выпечка, сыр. Тишину нарушало только пение какой-то маленькой птички, которая порхала среди растений.

Даркмор сел напротив. Мы молчали. Я не знала, о чём говорить, а он, похоже, и не собирался. Я взяла с тарелки какой-то фрукт, похожий на сливу, и откусила. Сладкий, сочный. Яркий вкус на фоне общей серости и напряжения.

– Сегодня, – начал он вдруг, и я чуть не поперхнулась, – ты встретишься с теми, кто будет готовить тебя к ритуалу.

Я замерла с фруктом в руке.

– К… какому ритуалу? – спросила я, чувствуя, как внутри всё снова холодеет.

Он откинулся на спинку стула, его золотые глаза внимательно изучали моё лицо.