Позорный брак. Твоя грязная кровь.

21

После всего, что я уже пережила, это звучало как обещание новых, изощрённых мучений.

‒ Идём, ‒ он не стал ждать ответа, поднялся и направился к выходу.

Я ожидала чего угодно, но не того, что он выведет меня во внутренний двор, где стоял стражник с двумя оседланными лошадьми. Одна ‒ для него, могучий чёрный жеребец. Вторая, поменьше, очевидно, для меня.

Вот чёрт. Лошадь.

Внутренности сжались в ледяной комок. Я в своей первой жизни и близко к этим животным не подходила, а во второй ‒ и подавно. Моё возмущение боролось со страхом. Конечно, лошадь. Не в карете же ему со мной ехать, задыхаясь от моего «гнилостного, мерзкого запаха». Его драгоценное драконье обоняние такого бы не выдержало. Проще вытрясти из меня всю душу на этой скотине.

Даркмор одним плавным движением оказался в седле, а я застыла перед своим конём, не зная, с какой стороны к нему подойти. Стражник, видя моё замешательство, вздохнул и, подойдя, без церемоний подхватил меня и практически закинул в седло. Унизительно. Я вцепилась в луку седла, чувствуя себя мешком с картошкой.

‒ Просто держитесь, леди, ‒ буркнул стражник и отошёл.

Держаться? Легко сказать! Как только конь тронулся с места, меня начало подбрасывать с такой силой, что, казалось, все внутренности вот-вот поменяются местами. Каждый шаг отдавался тупой, ноющей болью в раненой ноге. Я вцепилась в поводья мёртвой хваткой, пытаясь поймать ритм, но получалось только хуже. Моя злость на этого дракона росла с каждой секундой. Он ехал впереди, спина прямая, посадка идеальная, даже не оглянувшись. Наверняка наслаждался представлением: городская девчонка, которая вот-вот свалится.

Путь к храму на вершине скалы превратился в персональный ад. Когда мы наконец спешились, я буквально сползла с лошади, едва стоя на ногах, которые превратились в две дрожащие, ноющие палки.

Даркмор, схватив меня за плечо, повёл вверх по ступеням. Внутри храма, под открытыми всем ветрам арками, нас ждали две драконицы. Их нечеловеческие, бесстрастные глаза ‒ одни серебряные, другие аметистовые ‒ впились в меня.

‒ Проверьте её, Исера, ‒ бросил Даркмор, подталкивая меня к обсидиановому алтарю. ‒ Я должен знать, выдержит ли она.

Он отошёл к арке, скрестив руки на груди, источая холодное нетерпение. «Сначала эта пытка на коне, теперь ледяной алтарь. Какая-то программа "унизь невесту по-драконьи"», ‒ зло подумала я, заставляя себя лечь на холодный камень.

Вторая драконица, Зартия, сделала на моей руке быстрый, точный надрез ритуальным ножом. Я стиснула зубы, больше от ярости, чем от боли. Исера собрала несколько капель моей крови в кристаллическую чашу и поставила её на алтарь.

В тот же миг моя кровь вспыхнула чистым золотым светом. Парящие в воздухе руны засияли и закружились в огненном вихре. Длилось это всего несколько секунд. Драконицы выпрямились.

‒ Кровь сильна. В ней нет порчи, ‒ произнесла Исера, глядя на Даркмора. ‒ Она выдержит, ‒ подтвердила Зартия. ‒ Плетение не лжёт. Ритуал её не убьёт.

Я перевела взгляд на Даркмора. Он стоял неподвижно, но я видела, как дёрнулся мускул на его щеке. Его зубы были так сильно стиснуты, что на скулах проступили желваки. Вердикт ему явно не понравился. Он надеялся, что я провалю проверку. Что появится причина избавиться от меня. Но традиция была неумолима.

Он резко кивнул им и рывком поднял меня с алтаря. ‒ Идём, ‒ процедил он сквозь зубы.

Он потащил меня к выходу, и от одной мысли, что мне снова предстоит взгромоздиться на это орудие пыток, к горлу подкатила тошнота. Меня признали годной для ритуала, который, судя по его лицу, он предпочёл бы избежать.