Позволь этому случиться

- 4 -

Первым меня настиг звук. Шипящий и крехтящий, словно белый шум. Потом в нос ударил резкий запах, щиплющий за каждый рецептор и цепляющийся за него тонкими и противными щупальцами. В голове кто-то ударил в колокол. Я попыталась открыть глаза и тут же пожалела об этом, застонав от больно бьющего в глаза резкого света лампы.

- Тим, она проснулась, – произнес знакомый голос. – Дай ей, пожалуйста, воды.

Меня накрыла чья-то тень и опустилась рядом.

- Эй, – кто-то положил мне теплую руку на плечо. – Ты живая?

К сожалению, да.

- Дав, она такая бледная. Ты точно не огрел ее чем-то по голове?

- Издеваешься? – Раздалось чуть поодаль.

- Знаю я тебя, – мне в ухо ударило чье-то теплое дыхание. - Ты и так больной на всю голову, так еще и мне приспичило чихнуть в твоем присутствии.

- Ты заболел.

- Я только что сказал, что из нас больной только ты.

В ответ лишь недовольно фыркнули.

- Это не я притащился домой с бледнющим трупом на руках.

Пора заканчивать этот триллер, а то еще примут меня за реального дохлика и расфасуют по пакетам.

- Все хорошо, – мне показалось, что сказала я именно это, но в горле все пересохло, а губы слиплись, поэтому сомневаюсь, что вышло что-то вразумительное.

Стакан чуть не выпал из рук у парня, что склонился надо мной. Благодаря его кудрявой шевелюре, мне не приходилось щуриться от яркого света. Ну, а судя по тому, как в унисон охнули два голоса, вместо уповающего на моего благополучия изъяснения вышло нечто сродного проклятию всего сущего.

- Где я? – Благодарно приняв стакан с водой из рук улыбающегося молодого человека передо мной, я огляделась по сторонам.

Обстановка была незнакомой. Мое бессознательное тело возлежало на широком диване укрытое теплым пледом. Комната оказалась приличных размеров. По стенам стояли книжные полки от пола до потолка полные лишь наполовину, добрая их часть была устлана всевозможными кубками, дипломами, грамотами и прочими наградами.

- Как зовут нашу спящую красавицу? – Кудрявый паренек присел на краешек дивана у меня в ногах. Все это время он не переставал выставлять на всеобщее обозрение все свои 32 белоснежных зуба.

Я смочила горло и поставила стакан на журнальный столик прямо перед собой.

- Меня что ли? – Неуверенно спросила я, чуть откашлявшись.

- Оливия ее зовут, – в комнату, вытирая руки о полотенце, зашел Давид.

- Оливия, – протянул безымянный молодой человек.

- Лиля, – поправила его я. – Так, быть может, вы ответите, где я нахожусь?

- Не знаю где вы, кто вы, но это просто сон какой-то, – паренек придвинулся ко мне ближе. – Вы так непохожи на девушек, что обычно нравятся моему брату, что мне хочется узнать вас еще ближе.

- Куда же еще ближе, – мне пришлось упереться ладонью в его худощавую грудь. – И потом, конечно не похожа, потому что я вообще не являюсь девушкой, которая нравится вашему брату. Я абсолютно не понимаю, что здесь делаю.

Я подпрыгнула на упругих пружинах, когда Давил уселся на диван и сгреб в охапку голову надоедливого пацаненка.

- Это мой дом, – он не обращал внимания на стенания захваченного. – А это мой младший брат, Тимофей.

- Дав, прекрати, – вырывался Тимофей. – Не позорь меня.

- Спешу огорчить. Любимым занятием вашего брата является унижение людей, – я попыталась встать с дивана, но не смогла выпутать ноги из пледа, край которого прятался прямо под дерущимися братьями.

- С чего вы взяли? – Возмутился Давид.

Тимофей наконец-то выпутался из его удушающих объятий и залпом допил стакан с водой, который я оставила на столике.

- Чем ты обидел Оливку, братик? – Младший брат уставился на Давида с легкой усмешкой на губах.

- Лиля, – поправила я Тимофея.

Услышав отзвук прошлого в этом прозвище, я приказала себе не нырять в пучину воспоминаний хотя бы до того момента, пока не окажусь у себя в комнате. Это был неизбежный процесс после произнесенного вслух заветного слова. Цепочку событий, ведущую прямиком в прошлое, разорвать для меня представлялось невозможным.

- Смотря на ваш румянец на щеках, могу сказать, что вам уже стало лучше, – Давил столкнул брата с дивана, тот чуть не повалился на пол плашмя. – Поэтому я не потерплю оскорблений в моем доме. Хватило того, что пришлось тащить вас до самого дома, так вы еще пытаетесь упрекнуть меня в чем-то, чего я не делал.

Проглотив обидные слова о том, что прикосновение ко мне он посчитал оскорблением собственного достоинства, я тихо произнесла слова благодарности и выбралась наконец-то из флисового плена.

- А как же ваше: «Было очень неприятно познакомиться. До нескорой встречи». В последний раз это прозвучало как проклятие, в чем я собственно и убедился, когда встретил вас сегодня вечером, – с издевкой заметил Давид, не вставая с дивана. – Мне кажется, вам следует повторить этот ритуал. Мне представляется это очень занятным.