Позволь этому случиться

- 8 -

Занятие было назначено на довольно позднее время. Мои домашние уже были дома и садились за стол ужинать. Я успела на скорую руку приготовить им курицу в чесночном соусе и картофельное пюре. Санька сварганила овощной салатик, так что голодными родственники не останутся. Хоть в чем-то от меня есть польза. Когда семья за обе щеки уплетает мои кулинарные откровения, на душе становится теплее.

Мама, к сожалению, очень любит готовить. И, нет, я не оговорилась. Если вы еще никогда не пробовали жареный картофель в мундире или не довелось вам отведать рис с черной корочкой внизу, то добро пожаловать к нам домой. Что удивительно, все, что касалось духового шкафа и запекания, маме удавалось на славу. Мы были счастливы, когда заходя в квартиру, ощущали аромат томящегося сыра в духовке, а не прогорклый аромат масла на подгорелой сковороде. Однако, зона конфорок оставалась для мамы бермудским треугольником. Все, что ставилось ею на плиту, благополучно забывалось и исчезало из ее поля зрения. Благодаря маме мы узнали, что винегрет может быть жареным, а яйца, оказывается, могут взрываться и очень тяжело отколупываются от потолка.

- Лиль, – в коридор, словно шпион из мультиков, ко мне прокралась Санька. – Ты помнишь, что завтра мы с тобой идем?

Конечно, как я могла забыть о первом любовном приключении моей родной сестры. С ответом я помедлила, наблюдая за тем, как младшая, пытаясь угодить мне во всем, застегивает магнитные пуговки на моем пальто.

- Конечно, помню, – наконец, выдавила я, когда Санька стала затягивать шарф на моей шее слишком туго. – Завтра к полудню мы с тобой будем красотками, – я подмигнула сестре.

- Спасибо.

- Пока еще не за что.

- А ты куда так поздно? – Санька протянула мне кожаный форменный рюкзак.

- На работу, – я осмотрела себя в зеркало на предмет неприятно выглядывающих немногочисленных единиц исподнего моего гардероба. Все было в порядке. Волосы заплетены в косу, что опускалась чуть ниже лопаток, а на свету их темно-русый цвет отливал приятной рыжиной. Ресницы чуть подернуты тушью, губы блеском.

- Это на какую работу так тщательно собираются поздно вечером? – сестра сложила руки на груди и уперлась плечом в стену.

Я глянула время на телефоне.

- Сань, сейчас всего 18:40, а ты меня тут отчитываешь, будто бы это я иду на свидание, а не ты.

Санька звонко зашипела и закрыла мне рот ладонью. Весь блеск оказался у меня на подбородке и на носу, но не губах.

- Перестань, – гаркнула я на нее.

- Девочки! – крикнула мама с кухни. – Хватит ругаться.

Я злобно покосилась на Саньку.

- Все хорошо, мам, – уверила ее я.

- Да, мам, – подтвердила сестра, стоило мне показать ей кулак перед носом. Она вытянула язык и, развернувшись на пятках, зашагала в свою комнату.

- Вредина, – шепнула я ей в спину.

- От такой слышу, – Санькина голова на секунду показалась из-за двери в ее комнату и тут же снова скрылась.

Я не смогла сдержать улыбки. Мы такие разные и так похожи одновременно, что даже наша существенная разница в возрасте становится едва уловимой. Одиннадцать лет между нами смываются нашими задорными улыбками и обоюдными подколами. Без сестры я уже не представляю своего существования. Понятия не имею, как мы с мамой раньше были без нее. Санька часть нас. Мы часть друг друга. Папа же стал отколовшимся осколком, который мама снова посадила на супер-клей. Главное, чтобы его снова не унесло течением жизни в другую гавань.

Пока мой мозг прокрастинировал, откладывая в дальний ящик проблему обучения младшего брата Давида, ноги привели меня к нужному дому. Таунхаус братьев был типичным представителем своего вида в этом районе. Стены из темно-красного кирпича, белые оконца, темная калитка и маленький участочек перед домом, всю площадь которого занимают два огромных дерева. На одном из них был подвешен гамак, явно забытый тут на всю зиму, а на другом в толстой ветке вмонтированные цепные качели.

Я позвонила в дверь раз, два.

Тишина.

Складывалось ощущение, что меня никто не ждал, а недавний вечер был лишь фантазией моего воспаленного мозга.

Я постучала костяшками по деревянной поверхности. Достала телефон и быстро настрочила сообщение Тимофею.

Ни ответа, ни привета.

Когда уже мой палец навис над номером телефона Давида, дверь внезапно распахнулась, и на пороге показался мой взъерошенный ученик. Его кудрявая голова была всклочена не на шутку, щеки и губы рдели красным, глаза были затуманены, а взгляд рассеянный.

- У тебя все хорошо? – осторожно поинтересовалась я, пряча телефон в карман пальто.

- Все просто замечательно! – заулыбался Тимофей. Его быстрые пальцы одергивали футболку, видимо, натянутую на скорую руку.

- Я могу войти? – один неуверенный шаг в его сторону.

Парень опомнился.

- Ой, да, прости, – он отошел в сторону. – Проходи, пожалуйста.

Я зашла внутрь. Тимофей помог мне снять пальто, что было неожиданно и приятно с его стороны, а потом осторожно обошел меня и посмотрел оленьими глазами прямо мне в душу.