Позволь этому случиться

- 10 -

На следующий день утром, когда мы с Санькой оперативно собирались на первое свидания, вертясь у зеркала в разных нарядах, мне позвонил Тимофей.

- Привет, – сказала я в трубку, вглядываясь в свое отражение. Понятия не имею, зачем Саньке пришло в голову приодеть еще и меня.

- Утречка, Сенсей, – голос Тима был чрезвычайно бодрым. – Как самочувствие?

До Поклонского младшего долетело мое недовольное фырканье.

- Не дождешься! Все хорошо. Я же сказала, что была трезвая, просто бокал вино немного развязал мне язык, – я улыбнулась своему отражению и игриво поиграла оголенным плечиком.

Настроение было чудесным, что в последнее время крайне редкое явление. Наладив в настройках функцию, отвечающую за игнорирование пагубного влияния, сменила узкую юбку карандаш на укороченные клетчатые брюки.

- Отдал бы вчерашнее приключение за то, чтобы посмотреть на тебя пьяненькую, – Тимофей хмыкнул.

- Девушка была настолько плоха, что ты готов променять ее на столь ужасное зрелище?

Поклонский пустился в словесный пляс, расписывая вчерашний вечер в ярких красках. От некоторых подробностей, я вежливо попросила меня оградить, на что он снова назвал меня ханжой.

- Заканчивая свое словоблудие, – прервала его на полуслове. – Говори уже, зачем звонишь?

Ко мне в комнату зашла сестра. Она была в полной боевой готовности, даже чуть подкрасила реснички, что для нее было необычно. Видимо, мальчишка и правда ей понравился.

Санька раздраженно потыкала в наручные часы, я уверила ее всей своей скудной мимикой, что уже готова, и мы можем отчаливать.

- Мне как-то неловко за вчерашнее, – на том конце провода чувствовалось непритворное смущение. – Хотел загладить свою вину. Как я могу это сделать?

Санька заламывала руки и ерошила уложенные волосы, снова превращая их в воронье гнездо. «Мы опаздываем!» - повторяла она раз за разом одними губами.

- Загладить вину, – задумчиво протянула я. – Скажи, Тимофей, ты за рулем?

Сестра округлила глаза, прислушиваясь к разговору.

- С рождения, – гордо заявил мне парень.

Быстро назвала ему наш адрес и пункт назначения.

Теперь можно было не волноваться, мы не опоздаем.

Мы завалились в небольшую, но очень видную машину Тимофей Поклонского, когда он подъехал к нашему подъезду, возвестив о своем прибытии протяжными гудками клаксона.

Мама выглянула в окошко и заинтересовано расспрашивала меня о хозяине авто. Папа присвистнул и показал мне большой палец. Раньше они реагировали куда ярче на появление противоположного пола в моем окружении, вешая на каждого табличку с надписью «годен» или «не годен». Но с прибавлением цифр в моем возрасте, они потеряли всякую надежду обзавестись внуками в ближайшее десятилетие, потому их реакция постепенно сходила на нет.

Тимофей вез нас по разряженным городским дорогам прямо к торговому центру. Он трещал без умолку. Расспрашивал мою сестру об учебу в школе, все ли там осталось настолько ужасным, каким он это помнил. Санька, уже прекрасно зная, кто он такой, объяснила, что школы, о которых они ведут спор, наверняка отличаются, причем разительно. Поклонский, наверняка, посещал столь статусное образовательное учреждение, о котором сестра могла только мечтать, поэтому она вообще не понимает, как он может так брезгливо относиться к месту, которое стало его домом на целых одиннадцать лет. Сестричка любит учиться, а еще больше она любит показать себя окружающим с самой выгодной стороны, потому избранная ею роль примерной ученицы идеально ей подходила.

Тим сделал из всего этого разговора очевидный для него одного вывод: мы точно являемся сестрами, потому как обе убийственные зануды. Не обращая внимания на подколы Поклонского, Санька нервно поглядывала на часы, а я переживала не меньше ее, без конца теребя выбившуюся из волос прядь.

Когда мы оказались на месте, Санька рвануло с места словно спринтер, получив от меня только кивок одобрения.

Тимофей вышел из машины следом за мной и облокотился на бампер, замерев в позе пригодной для фотосессии. Его курчавые волосы находились в беспорядка, что буквально отражало всю его сущность. По крайней мере, та ее глубина, которую можно разглядеть с первого взгляда.

Я сложила пальцы в форме фоторамки и присмотрелась к парню, что так картинно воздел свой с тонким чуть квадратным кончиком нос к солнцу.

- И как мне с тобой быть? – легкие покинул воздух, как и мою голову идеи, как стоит обращаться со своей новой «работой».

Тимофей не услышал меня. Впрочем, и не для него предназначался этот вербальный выпад безвыходности.

- На мне картин нет, и цветы не растут, – процитировал парень строки из известного фильма, заметив мое нескрываемое любопытства.

- Почему вы с братом так решительно взяли малознакомую девушку на работу? – меня мучил этот вопрос.

Возможность сама приплыла ко мне в руки. Без предупреждения, без предварительных ласк. Взяла и встала передо мной в полный рост, как я могла ею не воспользоваться?

Тимофей задумался и почесал подбородок.

- Я думаю, брат увидел в тебе себя. Рыбак рыбака, как говориться.